Девочка косила на правый глаз, писала левой рукой и была истинным гением. Когда она вышла к доске и решила задачу за несколько секунд, по ходу разъясняя что-то учителю, мне захотелось слиться с партой, лишь бы меня никто не заметил.
— Ты по какому предмету? — спросила она.
— По русскому, — я старалась доказать себе, что мой конек где-то в другой области.
— А какое место заняла?
— Седьмое, — проговорила задумчиво, понимая, что и в этом полное ничто.
После полдника на пляже устроили представление в честь дня Нептуна. Бегали наряженные русалки, раскрашенный Черт, Нептун. Черт кого-то воровал, потом Нептун его наказывал, топил в море и затем прощал.
Гера сидел на песке впереди меня вместе с Антоном и Громовым, и его голову клинило от желания обернуться. Он знал, что я на него смотрю, отчего старался выглядеть круче. Громко комментировал представление, наигранно хлопал в ладоши, прикалывался с Громовым, поворачивался и смеялся с Антоном, и меня тем самым раздражал! Я даже не могла ответить, что именно в нем было не так, потому что НЕ ТАК в нем было ВСЕ!
Вдруг я почувствовала взгляд в спину. Что это? Ощущение было настолько четким, словно кто-то рассматривал меня пристально и внимательно. Но кто? Гера, Громов, Антон, Никита, да и почти все остальные сидели впереди.
Обернулась, сзади не было никого, кроме Ромы. Посмотрела за него, но там до горизонта простирался только пляж. Рома взглянул на меня спокойно, с искренним желанием оказать любую помощь. Я отразила на лице «нет, ничего» и отвернулась. Но взгляд не ослабевал. Наоборот, будто стал еще сильнее.
Если бы я прямо спросила у Ромы: «Ром? Почему ты так смотришь?» Он бы ответил: «Я не смотрю», — искренне удивившись моему вопросу. И, наверное, так оно и было, он не смотрел. Но тогда что я чувствовала? Паранойя?
К вечеру я уже забыла, сколько дней нахожусь в лагере. Посчитала и удивилась, оказывается, один, да и тот еще не кончился. Создавалось четкое впечатление, что мою память будто стирают: я с трудом помнила утро, а все события до него как в тумане, плотном, густом, искажающем. Я ощутила четкое требование, что мне нужно писать. Нужно. Иначе я что-то потеряю.
В городе не было кленовых листьев, в нем вообще листьев не было. Выпал снег. Прямо в тот день, в который я приехала, и все предвещало, что он не растает.
К Саше явилась уставшей и измотанной. Не было ни сил, ни эмоций. Зашла в нему комнату и молча села на кровать. Я знала, что нужно сделать, — назначить свидание или для начала хотя бы что-то сказать, но в душе был такой раздрай. В ШОДе я ощущала себя дурой, потому что тяжело соображала в заданиях, а у Саши вообще по алгебре три!
— Ну, и как там у вас прошло? — спросил он.
— Не спрашивай, — я ответила сухо, не взглянув на него, Саша отвернулся к монитору.
Ну вот, он здесь. Тот, которого так ждала… Что ты чувствуешь?
Я встала, прошлась по комнате, пытаясь сбросить морок. Не очень-то понимала, где нахожусь. Посмотрела на Сашу. Он выглядел бледным. Не просто бледным, а болезненно-бледным. Словно в его коже совсем не осталось крови, отчего она приобрела зеленоватый оттенок.
— Ты чего такой белый? — спросила его несколько грубо, никогда не думала, что именно таким будет мой первый вопрос.
— Загорю, — Саша пожал плечами подчеркнуто невозмутимо. — Уже записался в солярий.
От его солярия я тогда дернулась, показалось, что это понты. Сейчас успокоилась, но зазвонил телефон, Саша взял трубку и, развалившись в кресле, начала с кем-то болтать. Я ходила по комнате, словно загнанный зверь, не понимая, что чувствую. Совсем не понимаю! Любая доминирующая мысль заменялась тут же на противоположную, но такую же доминирующую. Меня раздирало на части, но я не могла даже сформулировать что именно!
В один момент перевесила гордость. Он говорит по телефону, будто я каждый день тут околачиваюсь!
Я встала посреди комнаты и, когда Саша закончил говорить, посмотрела на него сверху вниз, презрительно прищурившись.
В его глазах на долю секунды проскочила боль, но он опустил взгляд на трубку, повертел ее в руках, а затем отвернулся к монитору.
Горело несколько вертикально поставленных бревен. Пионерский костер. После него обещали еще дискотеку, но я так устала, что не хотела ничего. Огонь слепил глаза, делал окружающую темноту еще гуще, и вдруг я почувствовала тоску, причем настолько сильную, что захотелось срочно примкнуть к какой-нибудь компании и там со взрывами хохота, с анекдотами, приколами и болтовней отвлечься. Но блондинки опять куда-то слиняли, а окружающие люди… я не знала, принадлежали нашему отряду или отряду отъезжающих.
Нужно срочно найти Геру!
Я начала протискиваться сквозь толпу, стараясь отыскать его. Несколько раз глазами натыкалась на одного и того же парня, не знаю почему, внешне он был совершенно не похож. В третий раз в парне промелькнул даже испуг, будто я от него что-то хочу:
— Да не ты мне нужен…
