Гера подошел к их столику, отодвинул для меня стул, сам сел рядом. Никита оказался с другого боку, а Громов! А Громов — прямо напротив. И как будто специально еще облокотился на стол, чтобы быть ко мне поближе. Я не знала, куда день глаза. Полгода назад на второй сессии в ШОДе от нечего делать я придумала себе игру: смотреть в упор на Громова так долго, пока не заметит. Он не замечал, я и решила, что он не видел. А, оказывается, видел! И теперь смотрел на меня с нескрываемым вопросом. Я боялась, если взгляну ему в глаза, то непременно рассмеюсь. Как можно? Ведь для Геры и Никиты нет ни одной видимой причины. Пыталась смотреть вправо и влево, но Громов загораживал все пространство. Вспомнила о персике, уткнулась глазами в стол и начала есть. И тут нахлынуло СЧАСТЬЕ!
Я не поняла причины его возникновения, но вдруг ощутила, что еще никогда в жизни не испытывала подобного. Это было абсолютное счастье! Оно распирало изнутри! Я надкусывала персик, стараясь занять рот и мысли, но улыбка все равно расползалась по лицу. Казалось, еще немного и счастье вырвется наружу, лучами побежит по окружающим, по тому же Громову. Он внимательно продолжал изучать мои эмоции. Но с чем связывал?
К кафе начали подтягиваться остальные. Оказывается, это и была наша точка сбора. Как могла не услышать? Но потом решила, и слава богу. Иначе бы ходила хвостом за блондинками или в одиночестве по рынку, а тут сидела с тремя парнями. Потом их стало ПЯТЕРО! Присоединились еще Антон и Рома. Осмотрев отряд, я заметила, что это самые лучшие парни. И все вокруг меня?
Обратно мы шли с Герой. Вернее, Гера рядом со мной. Я понимала, что все нас заметили, рассмотрели с головы до ног, как-то связали, но сама почему-то на него взглянуть не решалась. Достаточно было посматривать на его футболку, не поднимая глаза выше груди, и тем самым определять местоположение и его настроение. Гера перебрасывался шутками с Громовым с Никитой, те что-то кричали ему сзади, прикалывались, Гера периодически отставал, чинил с ними «разборки», потом вновь подбегал ко мне. Но я не сбавляла шаг, не оборачивалась и не ждала его.
Закончилась первая четверть, наступал долгожданный ноябрь, но во мне поселилась тревога.
— Здравствуй, Тонечка! — слышала я из своей комнаты, как мама звонила Сашиным родителям. — Мы заедем в понедельник…
Долгая пауза, мама что-то выслушивала, а я медленно и верно прощалась с мечтами. Наши фотографии с Сашей не получились. Еще летом сестра случайно открыла крышку камеры и засветила пленку.
— Ты что сделала! — я захлопнула крышку, но было поздно. Все, что было сняло и до, и после сохранилось. Но на кадрах, где должен быть Саша, — НИЧЕГО.
— Только к пяти часам?…Мы хотели к семи в театр… Саша — в солярий? — мама восторженно засмеялась.
Я дернулась…
— У Саши сначала прогревания, потом занятия в компьютерном кружке, — мама сообщила, заглядывая в комнату.
— Понятно.
К семи в театр, к ним к пяти, пока чай попить, пока то… да это… Полчаса! На ВСЕ! Полчаса!
Я мечтала о прогулках, встречах, о кленовых листьях под ногами, но мне давали на все полчаса!
После полдника я отправилась искать туалет.
— Где он находится? — спросила у блондинок.
— Да там… прямо и налево… — ответила Ирка.
Прямо и налево? Докуда прямо и когда налево?
— А ты не покажешь?
— Не-е… лениво…
Я вышла из корпуса:
— Не подскажешь, где туалет? — обратилась к еще одной девчонке, та махнула рукой, показывая направление, но желание сопроводить меня тоже не изъявила. Потом появилась Галя.
— Не знаешь, где туалет? — спросила и ее, на всякий случай приготовившись к презрительному взгляду: «Раз ты не хотела разговаривать со мной в поезде, теперь я не буду разговаривать с тобой!» Но Галя, к удивлению, улыбнулась:
— Знаю.
— А ты меня не проводишь?
— Провожу…
Да??? Я была поражена.
По дороге выяснилось, что Гале не тринадцать, а шестнадцать, учится она тоже в «одаренке», а на олимпиадах выступает по химии. Я всем видом демонстрировала Гале благодарность, но вдруг поняла, что это не нужно. Словно бы не она делала мне одолжение, сопровождая, а я ей. Рядом с блондинками я всегда чувствовала себя чем-то второсортным, блеклым и незаметным. Во мне ничего не изменилось, но рядом с Галей я тут же перешла в разряд красавиц. Причем красавиц, которым доступно ВСЕ!
Впервые попав в Школу одаренных детей, поняла, что я — посредственная, недалекая и ничем не выдающаяся серость. Все вокруг ходили с такими умными лицами, словно беспрестанно думали о решении сложных математических задач.
Моя группа состояла в основном из одних парней, и после первого занятия я убедилась, что не просто дура, а дура ПОЛНАЯ. Задания были так сложны, что моего школьного курса знаний, причем не особо идеального, явно не хватало. Я познакомилась с девочкой, победительницей областной олимпиады по математике, она села со мной за парту и сказала, что курс слишком прост.
— Прост? — возмутилась я про себя. — Я в этом абсолютно ничего не понимаю!
