Колода предзнаменования полностью

Мэй достала колоду Предзнаменований и мгновенно расслабилась. Харпер завидовала спокойствию на ее лице, пока та тасовала карты. Мэй была едина со своей силой. Она понимала ее, даже любила, в то время как Харпер испытывала лишь страх, думая о камне, вытекавшем из ее пальцев.

Карты начали исчезать одна за другой. Морис замешкался.

– Разве ты не должна задать им вопрос?

– Уже, – не моргнув глазом, соврала Мэй.

Осталось всего несколько карт, и Мэй потянулась за руками отца Харпер.

– Давайте.

Он взял ее ладони в свои, и Харпер наблюдала с отвратительным ощущением в животе, как Мэй закрыла глаза и сосредоточенно сморщилась.

Она четко заметила тот момент, когда ее отец вспомнил. Его челюсти сжались, вены на шее взбухли, а затем глаза распахнулись и, округлившись от ужаса, уставились на нее.

– Нет, – ахнул Морис, пытаясь вырваться из хватки Мэй. – Это не может быть правдой!

– Это правда, – Мэй не отпускала. – Все по-настоящему.

Тогда он перестал сопротивляться. Его голова горестно поникла, и Мэй убрала руки. Она не могла отдышаться, на лбу появились капельки пота.

– Я еще никогда этого не делала, – пробормотала она.

– В смысле? – спросила Вайолет. – Ты же вернула мне воспоминания.

– Ты хотела их вернуть. – Девушка кивнула на Мориса. – Он – нет.

В животе Харпер набухло чувство вины и ужаса – адский коктейль из эмоций, которые грозили поглотить ее. Но она не сбежала. Хватит с нее. Вместо этого она наблюдала за отцом, который приподнял голову и встретился с ней взглядом.

– Ты помнишь? – спросила она.

– Помню… Харпер, мне так…

– Не извиняйся, – она едва узнала свой голос. – Ты знаешь, что этого недостаточно.

Морис медленно кивнул. Ужас на его лице пробирал до самых костей.

– Ты ушла из-за меня.

– Да. Я не чувствовала себя здесь в безопасности.

– Ясно.

В этом слове крылось столько всего. Они грозили уничтожить Харпер прямо там, за столом, набрать слезы, которые она держала глубоко в себе, и излить их наружу. Но она не могла сломаться, не сейчас. У них с Мэй и Вайолет была работа. А муки совести ее отца были им на руку.

– Мы вернули тебе воспоминания не для этого, – как можно спокойнее произнесла Харпер. – У нас есть несколько вопросов о Церкви Четверки Богов. Ты готов с нами сотрудничать?

– Да, разумеется.

– Хорошо, – она прочистила горло. – Церковь часто общалась со Зверем, так?

– Да, – Морис пристыженно посмотрел на них. – Мы использовали ритуал, чтобы связаться с ним и позволить углубиться в наши разумы. Это очерненная версия ритуала Сондерсов, которому научил нас Стивен.

– Когда вы говорили со Зверем, он упоминал что-нибудь о болезни?

– Кажется, да.

– Да? – Вайолет подалась вперед, и Харпер строго на нее покосилась. Это ее допрос.

– Он говорил… об угрозе, – Морис замешкался. – О чем-то, что выпустила Серость. О чем-то, что навредит всем.

– Значит, это не Зверь создал заразу, – Харпер не могла скрыть самодовольные нотки.

– Не думаю. Он старше нас всех… его страх берет истоки с основания Четверки Дорог.

– Ну, так почему сейчас? Почему эта зараза внезапно вырвалась на свободу?

– Боюсь, я не знаю.

Харпер нахмурилась и недовольно откинулась на спинку стула.

– Чудесно, – буркнула Мэй. – Это нам очень помогло.

– Может, я и не знаю, – продолжил Морис, – но у Церкви был свой архив. В нем хранилось много информации. Большинство было нам непонятно, но, возможно, вам она будет полезна.

– Моя мать конфисковала все ваши записи, – отмахнулась Мэй. – В них не было ничего ценного.

– Не все, – Морис показал на кухонную дверь. – Самые ценные документы хранились в моей спальне. Я могу показать вам их.

Сердцебиение Харпер участилось. Это действительно могло им помочь.

Она так долго боялась возвращаться домой, потому что это место многого ее лишило. Но теперь она понимала, что это место, где, вопреки всему, она выжила.

Она Харпер Карлайл – предательница, которую предали. Она была в Серости – первый раз случайно, второй намеренно. Она победила Готорнов. Нашла друзей, которые будут рядом, когда она не сможет выстоять в одиночку.

Сейчас, глядя на своего отца, Харпер наконец поняла, почему она боялась силы, к которой так стремилась. Всю свою жизнь она равнялась на Мориса Карлайла, а он использовал свои способности, чтобы запугивать, обманывать, причинять боль другим и поставить под угрозу безопасность города. Ее нападение на боярышник было ничем не лучше.

Но это одна ошибка. Она не определяла и не ограничивала ее, если Харпер сама ей не позволит. Это ничто в сравнении с бременем вины, которое ее отец будет нести всю оставшуюся жизнь из-за собственной глупости и жадности.

Она никогда не будет как он. Ни сейчас, ни в будущем. А значит, в этом доме ей больше нечего бояться.

Харпер отодвинула стул и поднялась.

– Ладно, давайте сделаем это.