Колода предзнаменования полностью

«Деревья не бегают, – как-то раз пожаловался он Джастину. – Какой глупый талисман для спортивной команды».

«Тебе какая разница? – огрызнулся Джастин. – Ты бы предпочел выколоть себе глаза, чем заняться любым видом спорта».

В те времена все было так легко. Разговоры с Джастином не требовали никаких усилий. Но теперь между ними творилось гораздо больше всего, и в этом виноват Айзек. Он признался в своих чувствах, потерял контроль на Дне рождения Джастина. Было трудно не думать, что он испортил то хорошее, что было в его жизни, – вот только в этом никогда не было ничего хорошего. Не для него. Айзек попросту никогда не говорил о своих проблемах, а теперь ни один из них не мог делать вид, что их не существует.

– Прости, – начал он, садясь на стул, в то время как Джастин плюхнулся на кровать. – Что испортил твою вечеринку. И потерял контроль.

– Не льсти себе. Ты не единственная причина, по которой вечеринка была испорчена, – сухо парировал Джастин. – Она накрылась еще тогда, когда меня бортанул весь город.

– Да уж… кстати об этом, ты в порядке?

До чего глупый вопрос. Джастин даже не стал на него отвечать.

– А ты? – поинтересовался он. – Айзек, тогда в лесу… выглядел ты не очень. Вайолет сказала, что ты уничтожил целую поляну.

– Да, не лучший мой момент. – Айзек провел рукой по столу, пытаясь не думать о том, как деревья рассыпались под его ладонью. – Но я пришел поговорить не о себе. Я пытаюсь извиниться перед тобой.

– Мне не нужны извинения. Меня это бесит! Ты ведешь себя так официально: явился ко мне под дверь, смотришь на меня так, будто не знаешь, кто я…

– Разумеется, я знаю, кто ты! – огрызнулся Айзек. – Я просто не знаю, как теперь с тобой говорить.

– Открываешь рот, и из него раздаются слова, все просто.

– Ага, в твоем случае, – Айзек вздохнул. – Слушай, когда я рассказал тебе о своих чувствах… я не знаю, был ли ты расстроен или рассержен, я даже не знаю, почему ты пригласил меня на свою вечеринку.

– Потому что ты по-прежнему мой лучший друг, идиот!

Слова ударили по Айзеку, словно кувалда. Его грудь сжалась от боли в голосе Джастина.

– Ой, да пошел ты, – прошептал он. – Ты знаешь, что ты тоже мой лучший друг.

– Тогда почему между нами не все хорошо? – с дрожью спросил Джастин.

Айзек замешкался. У него было слишком много вариантов ответа. Потому что они так дорожили друг другом и все равно сделали все неправильно. Потому что они совершили огромное количество ошибок, а как можно чувствовать себя равными в дружбе, когда она началась-то с того, что один из них спас другого?

Может, единственный выход из этого – построить все сначала. Найти ей новое основание. Но он понятия не имел, как это сделать.

– Потому что все не может быть как раньше, Джастин, – наконец ответил Айзек. – Потому что я должен знать, что будет по-другому.

– Не будет, – подозрительно хрипло ответил Джастин. – Все уже по-другому, потому что ты изменился.

– В смысле?

– Я больше не нужен тебе, – тихо произнес юноша. – Габриэль вернулся в город, а ты даже ни разу не попросил нас о помощи. Вы с Вайолет постоянно тусуетесь. Черт, да ты помог Харпер открыть Серость и даже не позвал меня!

Айзек понял, что его друг прав. Он годами плелся за Готорнами, словно тень, защитник, и пытался отплатить им за то, что они приняли его, когда он уничтожил дом и семью. Но из-за этой зависимости он постоянно чувствовал, что ему больше некуда идти. В глубине души Айзек боялся оступиться – боялся, что если его никто не поддержит, он рассыплется в прах, как те деревья. Но теперь он наконец-то был готов взглянуть в лицо своему страху. Не Джастину, не его матери, не его брату, не своим силам. А самому себе.

– Не знаю, действительно ли я изменился… Но я пытаюсь.

– Как и я, – кивнул Джастин.

Вдруг Айзек заметил, каким изнеможенным он выглядел. Темные круги под глазами, грязные волосы, прыщи на носу. Джастин превратился из фактического короля будущего выпускного бала в изгоя, потому что решил открыть всему городу свой секрет. Однако он не обратился к Айзеку за помощью и ни разу не ныл. Джастин придерживался установленных Айзеком границ и попытался вернуться в его жизнь лишь тогда, когда увидел, что его друг расклеивается.

Может, эти новые люди, которыми они пытались стать, смогут быть друзьями. Может, единственный способ это узнать – дать их дружбе шанс. Но Айзек не знал, как об этом сказать, поэтому ограничился чем-то попроще.

– Я знаю, почему ты хочешь снова быть друзьями, – заявил он. – Чтобы я делал за тебя домашку.

Джастин устало улыбнулся.

– Ты раскусил меня.

– К несчастью для тебя, я даже свою домашку больше не делаю.

– Идеально. Мы сможем остаться на второй год вместе.

Айзек фыркнул.

– Мы не можем выпуститься вместе с Мэй. Она нам жизни не даст.

– Ты прав. – Джастин спрыгнул с кровати и подошел к комоду. Взяв учебник по истории, открыл его – треск корешка выдал с потрохами тот факт, что раньше с ним такого не делали. – Тогда, думаю, нам лучше начать.

Айзек просидел у Готорнов еще два часа, и хоть все это время перед ними лежал открытый учебник, они не прочли ни единого слова.