Колодец желаний полностью

– Значит… мистер Фэлборг загадал желание?

Галька кивнула.

– Ему нужно было отвлечь внимание, чтобы забрать меня домой. Но другие люди пострадали. – Она потянула за кромку свитера. – До этого я не понимала, что иногда из-за желаний происходит что-то плохое. Что когда загадываешь желание, оно может сбыться так, что причинит кому-то боль.

Вэн вспомнил, как по тротуару буквально в дюймах от него пронёсся мусоровоз. Вспомнил маму, распростёртую на улице. Держа фонарик, он ждал, когда Галька продолжит.

– Когда я вернулась домой, дядя Айвор очень обрадовался: он хотел, чтобы я проникла в Коллекцию, и его план сработал. Он задавал мне миллион вопросов. Сказал, что раз уж я сумела попасть в Коллекцию, я смогу вернуться туда снова и узнать ещё больше. Он хотел, чтобы я узнала о желаниедах, которых там держат: где они, как их охраняют. Хотел, чтобы я узнала о собранных желаниях. А ещё он хотел… хотел, чтобы я украла мёртвое желание.

– Мёртвое желание? – переспросил Вэн. – Зачем?

– Потому что они самые сильные. Это чистая магия. А ещё потому, что дядя Айвор может загадывать любые желания, но не может заполучить желания других. Он не может создать мёртвое желание. Как я уже говорила, он не Коллекционер.

Галька немного помолчала, смотря на Вэна, затем продолжила:

– На следующий день Ганс снова отвёз меня в Коллекцию, и я пробралась внутрь. Но на этот раз… не знаю. – Её голос дрогнул. – Эти люди были ко мне добры. Они видели меня. Я не хотела шпионить за ними или воровать у них. Я не знала, что делать. Но в конце концов всё это было не важно, потому что, спускаясь по этой лестнице в темноте… я заблудилась.

Вэн хорошо помнил эту темноту. Морозный, сырой воздух. Ужасный рык из Хранилища, сотрясавший стены. В луче фонаря он увидел, как вздрогнула Галька, и понял, что она это всё тоже помнит.

– Что произошло? – выдохнул он.

– Меня нашёл Гвоздь.

– Он разозлился?

Галька покачала головой.

– Он был… добр. – Она едва заметно улыбнулась. – Коллекционеры к тому времени уже знали обо мне почти всё. Знали, что меня сюда послали. Знали, кто именно послал. Но Гвоздь об этом не спрашивал. Просто объяснил, что и почему делают Коллекционеры. Он отвёл меня к Хранителям, сторожившим гигантского желаниеда. Показал мне Коллекцию. Рассказал о мёртвых желаниях, о том, почему они так опасны. Чем больше он говорил, тем больше я понимала, сколько же людей могли пострадать просто потому, что мы с дядей Айвором загадывали желания. Сколько всего мы могли испортить, даже не зная об этом.

Конечно же, когда я вернулась домой, дядя Айвор захотел узнать всё, что мне рассказали и показали, – продолжила Галька. – Но я не сказала ему ничего. Только то, что больше не собираюсь для него шпионить.

По лесу пронёсся порыв ветра, забравшись холодными пальцами под воротник Вэна.

– А он разозлился?

– Дядя Айвор не злится. Он разочаровывается, – с горечью проговорила Галька. – Он не мог поверить, что я предала его. Что забыла, где мне место. Кому я принадлежу. – Она напряглась, словно эти слова до сих пор ранили её. – Он сказал, что я подвергла нас опасности, мы уедем на следующий же день и больше я никогда не увижу этого города. Сказал, что вообще зря меня выпустил из дома. А потом запер в спальне.

Вэн смотрел на Гальку и ждал. А потом заметил, что сжал кулаки, словно сам собирается отчаянно биться в запертую дверь.

– Поздно ночью я услышала у окна тихий голос. – На губах Гальки снова появилась маленькая, хрупкая улыбка. – За мной пришёл Барнавельт.

– И что ты сделала?

Галька улыбнулась чуть шире.

– Разбила лампой оконное стекло.

– И никто не заметил?

– Наверное, заметили. Но к тому времени меня уже не было в доме. – Её улыбка уже была яркой и спокойной. – Мы с Барнавельтом слезли с дерева. Я раньше никогда не трогала деревьев. Никогда не бывала на улице ночью. Мне никогда не приходилось просто бежать, бежать и бежать. Барнавельт вёл меня по городу. Помню, повсюду были животные – белки, крысы, голуби, кошки. Реку освещала луна. Звёзд было так много. Мир такой большой, и теперь я стала его частью. А когда мы добрались до Коллекции, они… они все словно ждали меня. – В глазах Гальки стояли слёзы. – Сотни людей – и все они знали, кто я. Они дали мне новое имя. Я стала одной из них.

– Вот как ты сбежала, – после паузы проговорил Вэн. – Неудивительно, что мистер Фэлборг хотел, чтобы ты вернулась.

– Я сбежала не для того, чтобы сделать ему больно, – сказала Галька, словно объясняя это самому мистеру Фэлборгу. – Мне кажется, он на самом деле верил, по крайней мере отчасти, что запереть меня – единственный способ уберечь от опасности.

– Как и желаниедов.

– Ага, – сказала Галька. – Их он тоже любит. – Она подняла голову и посмотрела Вэну в глаза. – Но то, что он делает, – неправильно. Это большая ошибка. Я хочу остановить его, прежде чем он сделает что-то действительно опасное.

– Коллекционеры придут, – сказал Вэн, хотя в голосе его было больше уверенности, чем на самом деле. – Они получат послание. Они будут здесь.

По лесу пролетел ещё один порыв ветра. Вэн поёжился.