- Аркадий, извини, – я пожал плечами. – Некоторые переходят границу дозволенного, не осознавая последствий. Твой брат уже не раз совершал поступки вредные и порочащие честь дворянина. Да хотя бы история с Полиной Барсуковой? Помнишь, Витя?
- Принимаю вызов, – оскалился в радостной улыбке Колесников. – Говоришь, выбирать оружие? Ха! Обычная дуэль, на ринге. Контактный бой без защитных средств.
- А я думал, стреляться будем, – удивился я. – Хочешь на кулаках спор решить? Не дешево ли?
- Я тебя покалечу так, что инвалидом до конца жизни станешь, Волоцкий! На коляске передвигаться будешь.
- Почему ты так неравнодушен ко мне? – я вздохнул. – Хорошо. Принимаю. Пришлю секундантов завтра. Обсуждать детали будешь с ними.
В это время подлетел внедорожник с проблесковым маячком на крыше и броской надписью на борту «патрульная дружина». Из нее вышли двое бравых ребят в униформе и с номерными бляхами. Сориентировались быстро и пошли к нам. Придется звонить Мирославе, чтобы не теряла меня. Предстояло задержаться еще на часок.
****
В «Интерлогист» – место моей службы – я вернулся поздно. В Дорожном Управлении, куда мы все дружно направились, пришлось долго отвечать на вопросы инспектора – уставшего усатого мужика, затюканного вызывающими заявлениями Витьки Колесникова. Его пришлось отпустить пораньше, так как позвонил сам папаша братьев и в ультимативной форме потребовал прекратить допрашивать непутевого сынка. Инспектор с радостью подсунул протокол Витьке на подпись с припиской, что оставляет за собой право вызвать в любой момент на допрос, но тот не стал давать автограф, а осчастливил этим правом третьего парня, ехавшего с Колесниковыми. Н-да, гонору у парня больше, чем у князя Щербатова. Далеко пойдет, если образумится, и глупостей не наделает.
До автосервиса так и не доехал. Пришлось мчаться на службу. Первым делом зашел к Мирославе, провожаемый неприязненным взглядом секретарши. И почему эта старушка такая ярая противница моего нахождения в кабинете ее госпожи? Улыбаюсь приветливо и закрываю за собой дверь.
- Наконец-то! – прихлопнула ладонями по столу княжна. – Господин Волоцкий, вам не кажется, что вы стали пренебрегать своими обязанностями? Где шлялся-то? Что за история с аварией?
- Колесников Виктор. Ты же его знаешь? – я бесцеремонно открываю дверцу холодильника и достаю бутылку минералки. Скручиваю крышку и припадаю к горлышку.
- Бешеный придурок, – фыркнула Мирослава. – Самый известный в городе качок. Фанат различных боевых искусств. Всем нормальным ребятам челюсти свернул. С ним уже никто спарринги проводить не хочет. У него даже друзей нет, одни подпевалы и подставные. Он реальный придурок. Уже отца перестал слушаться.
- Так я и понял, – блаженно развалившись в кресле, ответил я. – А что за подставные?
- Да специально шарахались по молодежным кафе и ресторанам, нарывались на скандал. Обычно выискивали приезжих, которые с деньгами. Вроде купцов, торговых агентов. Те, конечно, первое время срывались и налетали на крупные неприятности. Теряли деньги, чтобы откупиться. Князь Щербатов узнал об этом и наказал Витькиного папашу, отобрав весь бизнес. Года три на воде и хлебе держал, пока Глава Рода не приполз на коленях за прощением.
- Простил? – я оживился.
- Простил. Старший Колесников вернулся домой и заблокировал Витьке Дар. На целый год. Он и так-то был неспособным, слабым одаренным, – фыркнула девушка. – Но иначе повлиять на этого идиота было нельзя. Витька, на первый взгляд, за ум взялся, но еще больше ударился в изучение экзотических видов борьбы.
- Понятно. Представляешь, у меня с ним будет дуэль. Оскорбление чести.
- Ты серьезно? – вытаращилась на меня княжна. – Дуэль? Совсем мозги потеряли? Что произошло?
- Он оскорбил меня, назвал безродным щенком. Понимаешь, есть вещи, которые оскорбляют не меня, а моих погибших родителей. Такие слова нельзя прощать. Колесников идиот, согласен. Но задевать память мамы и папы не позволю. Знаю, обижать убогих нельзя. Однако Витьке пойдет на пользу.
- Уже определились с дуэлью? – деловито поинтересовалась девушка. Мне показалось, что в ее глазах заискрился интерес.
- Завтра пришлю секундантов, – я почесал затылок. – Слушай, Мира, поможешь с выбором опытных и достойных людей?
- Нужны секунданты? Своих нет? Ладно, ладно, не сопи так страшно. Дай подумать, – Мира начала коготками выбивать дробь по крышке стола. Я терпеливо ждал, посасывая холодную водичку с пузырьками. – О! Как ты смотришь, если Володю Решетникова попрошу? Он с радостью согласиться.
- Решетников? – я замер. Это ведь муж Полины Барсуковой! Щербатовы не знают о моих отношениях с опальной семьей, и я тоже помолчу. – Надежный человек?
- Помешан на дворянских кодексах. А еще у него зуб на Колесникова.
- Большой зуб?
- Ага, весьма большой и острый. Витька частенько приставал к Полине – его жене, когда Володя еще не был женат на ней. В общем, крови попортил немало.
- Пусть будет Решетников. Надо еще кого-то солидного, чтобы вызов не превратился в клоунаду.
- Ну-ууу, – протянула княжна. – Как смотришь на Пашу? Княжич сразу придаст вес вызову.