Колокол Люцифера полностью

Вот так описывалась «культурная экспансия» русских в украинской коллаборационистской газете: « <…> И именно эту здоровую украинскую душу пытаются уничтожить, чтобы тем самым ликвидировать нас окончательно. Поэтому они засыпали Украину «произведениями» своих «писателей», вознесли до небес свои «культуру» и «цивилизацию». <…> Уничтожали украинскую индивидуальность коллективизацией и «раскулачиванием», уничтожали честность насильственной изменой. А украинское веселье задушили маревом голода, расстрелов и ссылок. Стремились привить психоз и хаос (сама большевистская система — один хаос). Старались превратить в хмурую и вялую отару, которая бы с азиатским равнодушием ничем не интересовалась и не увлекалась: «всё равно!». Одним словом, переделать на «своих» — серые толпы рабов, которые идут без звука, без радости и без грусти, без любви и без ненависти. То есть, без души, под свист кнута царя или Сталина — всё едино. <…> У нас хотели украсть нашу душу. Поэтому так нагло высмеивают всё, что специфично наше — язык, обычаи, наряды. Поэтому нас преследовали и высмеивали на нашей земле <…> Первое, что сделала Москва, захватив Украину, установила крепостное право и барщину. Казаки, освободив украинский народ от поляков, отменили крепостное право. Москва снова установила его. <…> Воспитывали на своих «честностях»: нищете, грязи, брутальности и бескультурщине. Москва сделала нас вульгарными! Москва заазиатила нас!».

Как будто не было колоссального вклада русских в мировую науку и культуру. Не заметили нацисты ни Менделеева, ни Чайковского, ни десятков других выдающихся русских с мировым именем, ни сотен менее известных врачей, инженеров, конструкторов, чей вклад в мировую цивилизацию не оспаривался ранее никогда до нацистов.

Немцы приглашали бывших хозяев, бежавших от революции за границу и любых других предприимчивых людей участвовать в возрождении на оккупированных землях местной промышленности, в восстановлении эффективного сельхозпроизводства на базе созданных в советское время колхозов. Да, именно так, колхозы оккупанты не только не тронули, но и всячески их рекламировали в качестве прогрессивного метода ведения сельского хозяйства.

На территориях, населённых преимущественно русскими, нацисты в своей пропаганде использовали те же методы, но с обратным смыслом. Русские назывались культурным народом, с древними традициями. При этом предполагалось, что сама эта русская культура была почти европейской, т.к. принесена на Русь пришлыми иностранцами в 16—19 веках. А большевики, со слов оккупантов, пытались разрушить традиционный уклад жизни и отвратить русских от православной веры их же собственной национальной культуры, заменив на «жидовскую» революционную, по сути, бесовскую обманку. Оккупационные немецкие власти в меру сил помогали восстанавливать православные храмы в городах и сельские церкви в глубинке.

Известная с древних времён политика «разделяй и властвуй» дополнилась новым тезисом — «говори каждому своё, стравливая народы друг с другом и властвуй».

В пропагандистских целях немцы разрешили населению использовать на оккупированных территориях в качестве законного платежа советские рубли.

Курс советского рубля по отношению к немецкой рейхсмарке был установлен как 10 рублей за одну марку. Немцам пришлось смириться с тем, что на советских купюрах были изображены советский лётчик, красноармейцы и прочие символы советской жизни, а крупные купюры номиналом в 10 рублей и более украшали портреты Ленина.