Одни газеты так и не вышли из формата небольших нерегулярно выпускаемых информационных листков, другие же развились в объёмные ежедневные издания, сразу после того, как с оккупационными властями начинали сотрудничать бывшие советские журналисты и редакторы, имевшие издательский опыт или специально приглашённые немцами бывшие эмигранты с соответствующим опытом в издательском деле.
Сотрудничество с оккупационными властями бывших работников советской прессы было очень распространённым явлением. Например, редактором оккупационной смоленской газеты «Новый путь» стал бывший редактор советской смоленской газеты «Рабочий путь». Вместе с бывшим редактором газеты «Псковский Колхозник» в оккупационную газету «За родину» перешла полностью вся редакция.
Религиозные журналы, наподобие издания «Православный христианин», несли в массы оголтелый антисемитизм с религиозной окраской, в духе дореволюционных черносотенных боевых листков.
Подчинённые Гёббельса преподносили это как триумф свободы слова, на самом же деле абсолютно все материалы, публикуемые в этих газетах, носили исключительно нацистский пропагандистский характер, они проходили обязательную предварительную жёсткую цезуру, в соответствующих отделах оккупационных администраций. Примерно половину информационных материалов для коллаборационистских газет поставляло созданное в Берлине специальное пресс-бюро.
Так как существенная часть содержания в газетах было одинаковым, чтобы скрыть сей факт, существовало ограничение на их свободное распространение — было строго запрещено распространять газеты, предназначенные для одного региона, в другом. Такое нелегальное распространение жестоко каралось, наравне с распространением советских газет и расклейкой антифашистских листовок.
Уже в самом начале войны, в июле 1941 года была утверждена структура ежедневных газет, издаваемых на оккупированных территориях: всю лицевую полосу должны занимать официальные сообщения и сводки с фронта, на второй полосе и далее должны идти последовательно — очерки и статьи о строительстве «новой жизни», затем статьи с критикой большевизма и содержащие антисемитскую пропаганду, на последних полосах печатались новости о культурной и спортивной жизни. В некоторых изданиях был раздел рекламы и частных объявлений, размещаемый на последней странице. «Свободные» редакторы не могли не только изменить состав публикуемых материалов, но даже изменить печатный макет газеты.
Гитлеровцы пытались создать у населения на оккупированных восточных территориях ощущение обычной мирной жизни. Работали театры и кинотеатры, проходили концерты. На улицах, кроме огромных плакатов с «фюрером-освободителем», расклеивали изображения немецких солдат, держащих на руках счастливых детей в национальной белорусской, украинской или русской одежде, плакаты из мирной крестьянской жизни, картинки с радостными жителями хлебом и солью встречающих добродушно улыбающихся солдат вермахта.
Чтобы убедить в скором окончании войны, в оккупированных городах расклеивались плакаты, на которых демонстрировались чудеса фотомонтажа — германские солдаты позировали якобы в Москве и Ленинграде.
В городских кинотеатрах, а в сёлах при помощи кинопередвижек, демонстрировались фильмы, прославляющие счастливую жизнь отправленных на работу в Германию советских граждан. В других фильмах рекламировалась служба в вспомогательной полиции, работа в администрациях городов и посёлков, трудовые будни восстановления крупных промышленных предприятий.
Вот что говорилось в агитационном киносюжете, предназначенном для воспитания уважения к местной полиции: «
Демонстрировались фильмы с антипартизанской тематикой, где партизаны представлялись как бродящие по лесам вечно пьяные головорезы, которые занимались лишь грабежами крестьян, изнасилованием деревенских девушек, убийствами немецких солдат и ни в чём неповинных мирных горожан, поступающих на работу к оккупантам, чтобы наладить свою жизнь и прокормить семью.
