– Да, об этом стоит подумать. Ну что ж, в одном, по крайней мере, мы с вами сходимся. – Мистер Крук вытянул свою сильную мускулистую руку, слегка прикоснулся к рукаву викария, как бы признавая его своим союзником, и весело пошел дальше.
Гостиница «Нью-Риджент» выглядела в точности, как все остальные вытянутые в высоту здания из песчаника, расположенные на этой улице. Название ее было намалевано над входной дверью, а также на покрывшихся грязью колоннах кремового цвета по обе стороны от ведущей к ней лестницы, и только благодаря этому тот, кто остановился здесь на день или два, мог отличить гостиницу от всех остальных домов в округе. Повсюду на окнах висели плотные кружевные занавески, на которых в различных позах были изображены купидоны с урнами в руках, с улицы можно было увидеть одинаковую зелень в горшках, кое-как расставленных на столах. Разноцветные гардины на четырехстворчатых окнах, выходящих на улицу, походили одна на другую, как две капли воды. Картину довершали одинаковые дверные молоточки в форме черных дельфинов и неизменно сдвоенные мусорные баки в цокольных этажах.
Крук, имевший, к большому неудовольствию своих собратьев по профессии, склонность к проведению самостоятельного расследования всегда, когда только представлялась такая возможность, поднялся по ступенькам и взялся за ручку молотка-дельфина. Через несколько минут дверь открыла коротконогая девчушка; на ней был грязный фартук, бегающие глазки походили на две крыжовины, на плечи падали соломенного цвета волосы, и весь ее вид выдавал необыкновенную живость.
– Номер требуется? – Она окинула посетителя оценивающим взглядом. – Сейчас позову миссис Фармер.
Она захлопнула дверь и оставила Крука стоять на коврике вплотную к вешалке, тяжело нагруженной пальто и зонтиками. Обои выглядели так, как он и ожидал, – выдержанные в желтых тонах, они походили на жидкую подливку к какому-нибудь блюду; ступени лестницы покрыты ковровой дорожкой, все помещение неистребимо пропахло овощами и жареной рыбой, а сверху доносились приглушенные движения, шушуканье и осторожные шаги – так ходят люди, живущие не у себя дома. На верхней площадке лестницы появилась пожилая дама в синем бархатном халате и, метнув на Крука быстрый опасливый взгляд, поспешно нырнула в туалет. Кто-то открыл входную дверь своим ключом. Вошел тощий юнец с перекинутым через руку макинтошем. Макинтош он повесил на вешалку и проследовал мимо Крука, даже не заметив его, словно это был не человек.
Когда подолгу живешь в таком месте, забываешь, как выглядят люди, примирительно сказал самому себе Крук.
В дальнем конце коридора открылась дверь, и в холл направилась молодая женщина с живописно растрепанными волосами; на ней был фартук с оборками, а под ним, как определил для себя Крук, платье из искусственного шелка; по дороге она всячески старалась поправить прическу, но все эти попытки не могли скрыть того факта, что естественный цвет ее волос – черный.
– Это вам нужен номер? – кокетливо осведомилась она. – Боюсь, у нас все занято.
– Рад за вас, – от души сказал Крук.
У миссис Фармер одновременно вытянулось лицо и опустились руки. Появившийся в тот момент студент-индиец, словно тень, скользнул мимо, но миссис Фармер успела взять себя в руки и окликнуть его:
– А, это вы мистер Рам, мне надо будет сказать вам два слова, когда этот джентльмен уйдет. Да, – неуверенно продолжала она, вновь обращаясь к Круку, – так если вам нужен номер…
Одно из твердых убеждений последнего заключалось в том, что если выигрываешь первую «подачу», то есть все шансы выиграть и гейм. Подавить моральный дух соперника – так это называют ученые люди. А моральный дух миссис Фармер несколько пошатнулся, это было очевидно.
– Да нет, – с той же сердечностью откликнулся мистер Крук. – Номер мне не нужен. Мне хотелось бы кое-что выяснить.
Лицо ее словно окаменело.
– Я не могу нести ответственность за всех своих постояльцев, – заявила она. – Разумеется, я всегда интересуюсь биографическими данными…
– Речь идет не о постояльце, и я не из полиции, – перебил ее мистер Крук. – Мне хотелось бы спросить про некоего малого по имени Феррис, который пять дет назад служил у вас носильщиком.
– Да, но я здесь всего четыре года. – Миссис Фармер разгладила фартук.
– А может у вас кто-нибудь его помнить?
– Право, затрудняюсь сказать. Вряд ли люди так уж хорошо запоминают обслугу.
– В таком случае, может быть, среди ваших пансионеров есть кто-нибудь, кто живет здесь пять или больше лет?
– Да, мисс Фитч, у нее номер на верхнем этаже. Только не думаю, что у нее есть причины помнить какого-то носильщика.
– А я так думаю, что, живя на верхнем этаже, она как раз вполне может его помнить.
– Она проживает здесь на льготных условиях, – холодно пояснила миссис Фармер. – Я могла бы сдавать этот номер в шесть раз дороже, но поскольку она въехала так давно…
– Сейчас она здесь?
– Думаю да, ведь сегодня Британский музей закрыт.
– А что, она любит там бывать?
