Самой удивительной особенностью дознания, проходившего на следующее утро, стала жаркая стычка между коронером и свидетелем-подростком Стэнли Хоупом. До появления последнего на свидетельском месте все шло гладко, как и предполагал известный своим сварливым нравом коронер. Вначале дала показания миссис Феррис. «Известно ли вам что-либо, миссис Феррис, о средствах, которыми мог располагать ваш муж?» – «У него было не более нескольких шиллингов, сэр, максимум фунт», – твердо ответила Мэй. Викарий породил немалые подозрения своим страстным панегириком в честь исчезнувшего служителя, как и тем, с какой явной неохотой он раскрыл обстоятельства, заставившие взять его на работу. Об этом говорить вообще не следовало, раздраженно подумал Крук, который никак не мог понять, отчего это священнослужители – не только дети Света, но еще и какие-то особенно неразумные дети здешнего мира. Хозяин «Синицы в руках» подтвердил, что накануне вечером Феррис заходил к нему в бар и вид у него был весьма изможденный, а местный констебль заявил, что в тот же вечер, только несколько позже, видел, как тот идет по улице с каким-то мужчиной.
– Лица этого мужчины не разглядели?
– Нет, сэр.
– И кто это мог быть, не знаете?
– В районе Эрлс-Корт живет много народа, сэр. Откуда мне знать всех?
– Как видите, несмотря на призывы полиции предоставить любую информацию, способную пролить свет на произошедшую трагедию, он так и не появился, – сентенциозно изрек коронер, и суду стало ясно, что представитель власти уже решил для себя, что этот незнакомец и человек, найденный мертвым в ризнице, – одно и то же лицо.
И тут пришла очередь Стэнли. Его показания о неизвестном, которого он видел в церкви во время службы, вызвали сначала удивление, а затем недоверие.
– Так, говоришь, этого мужчины не было в церкви, когда ты пришел?
– Нет, сэр, были только две старые дамы.
– Уверен?
– Совершенно уверен, сэр. Я всегда смотрю, кто из прихожан в церкви. По утрам это почти всегда одни и те же три-четыре человека.
– И ты не видел, как этот таинственный незнакомец входит в церковь?
– Нет, сэр. Да я и не мог видеть. Я был в ризнице, а это в противоположном углу церкви.
– Понимаешь ли, никто из дам, что были в церкви, вообще его не видели.
– А как они могли его увидеть, если обе были в часовне Святой Девы в восточном углу, а помещение для служек расположено у южного входа в церковь? Так что увидеть этого человека можно было только случайно, вот как я, например.
– И ты не слышал, как он входит в церковь?
– Нет, но у него могли быть резиновые подошвы. К тому же он был отделен от меня двумя дверями.
– Он уже был там, когда началась служба?
– Вполне возможно, но я его не видел.
– И мистер Фейн, по его словам, тоже не видел.
– Конечно, нет. Он торопился, да и не станет же он оглядываться по сторонам перед службой.
– Так когда, говоришь, тот человек ушел из церкви?
– Скорее всего, во время чтения символа веры. Во всяком случае, когда я начал собирать пожертвования, его уже не было.
– Тебе удалось разглядеть его?
– Он стоял сгорбившись, лицо закрывал ладонями, так что много я не увидел, только голову и руки. Я бы сказал, крепкий такой мужчина.
– А тебе не кажется странным, что, кроме тебя, его больше никто не запомнил? Ни молочник, который как раз в это время развозит свой товар, ни двое мальчишек – разносчиков газет, ни водитель фуры, ни кто-нибудь из случайных прохожих, никто?
– Так в семь утра на улице совсем мало народа. А кстати, кто видел входящим в церковь того, другого парня? Я имею в виду, которого нашли мертвым.
Коронер, казалось, на минуту смешался. Мистер Крук хмыкнул и сказал про себя: «Один ноль в твою пользу, малыш».
– Да и выходящим тоже, – пробурчал коронер.
Стэнли, однако, было не так-то просто сбить с толку.
– И мистера Ферриса тоже никто не видел уходящим, – напомнил он коронеру. – Да и как я входил в церковь, если уж на то пошло, тоже никто не видел.
Еще раньше коронер заставил Мэй признать тот факт, что у ее мужа был складной нож, похожий на тот, что торчал в спине у убитого.
– Так ведь такие ножи есть еще у сотни людей, – прорыдала она.
В конце концов жюри пришло к заключению, что таинственный незнакомец на задней скамье церкви – это всего лишь плод детского воображения. Да, Стэнли дал официальные показания, но это еще ни о чем не свидетельствует. Подросток, как минимум раз в неделю ходящий в кино, вполне мог принять тень в церковном приделе за живого человека. Больше его никто не видел, он рассеялся, как дым, и никак не укладывался в картину произошедшего, как ее нарисовало себе следствие. Пусть даже подросток сам уверовал в то, что действительно видел этого типа. Жюри признало Уильяма Ферриса виновным в умышленном убийстве, и судья немедленно выписал ордер на его арест.
Все еще не веря услышанному, Мэй поднялась и направилась к выходу, но тут же почувствовала на своей руке чью-то ладонь и, подняв голову, увидела крупного мужчину с багровым лицом, который был у нее накануне.
– Все нормально, – негромко проговорил он, – ведь именно этого мы и ожидали. Не позволяйте себе падать духом.
