Колокола тревог полностью

— Он будет присутствовать на заседании Политбюро ЦК компартии Украины. Сейчас готовятся к этому совещанию, — ответила Шевченко.

— Я обязана сопровождать супруга всюду. Значит и мне надо быть на Политбюро.

— Как?! — вскрикнула Шевченко.

— А так, — последовал ответ. — Я должна быть рядом с ним.

Валентина Семеновна потом вспоминала:

«Честно признаюсь, я не нашлась, что и чем возразить. Ведь до этого не было случая, чтобы чья-нибудь супруга принимала участие в работе Политбюро. Существовали нерушимые законы партийной этики. На Политбюро обсуждались вопросы государственной важности, которые часто не подлежали разглашению. Это не кухня, где жена может чувствовать себя хозяйкой…

В глубине души я, и мысли не допускала, что он позволит Раисе присутствовать на Политбюро. Но когда через некоторое время уже вместе с М. Горбачевым, В. Щербицким и другими мы вернулись к обсуждению программы, Раиса Горбачева повторила со свойственной ей безапелляционностью:

— Я вместе с Михаилом Сергеевичем иду на Политбюро!

В.Щербицкий просто в лице изменился…

Однако он смолчал. Только нервно достал сигарету, закурил и очень выразительно на меня посмотрел. Мол, что же вы не могли объяснить?..

Смотрю на Михаила Сергеевича.

А Михаил Сергеевич — не иначе, как воды в рот набрал. Взяла его Раиса Максимовна под руку, и отправились Горбачевы на заседание Политбюро.

Когда государственная чета ушла, Владимир Васильевич дал волю эмоциям…

Потом обернулся к своей супруге и с несравненным сарказмом спросил:

— Может, и ты собираешься мне Политбюро проводить?»

Не знаю, связаны ли слова В.В. Щербицкого с тонко уловленными им признаками проявления беспардонности Раисы Максимовны, но он прямо заявил:

«Мы дали своим женам огромную власть. А теперь они сели нам на шеи и вертят нами, как хотят».

Горбачев в это время уже находился в составе членов Политбюро ЦК КПСС. Если это так, то каким наблюдательным был Владимир Васильевич!

Это тоже звон колокола по нам.

То, что К.У. Черненко скоро уйдет из жизни, знали многие, а вот когда? — располагал такой информацией в первую очередь только Е.И. Чазов, а через него и М.С. Горбачев. 10 марта 1985 года это было воскресенье. Жена К.У. Черненко Анна Дмитриевна в очередной раз пришла навестить больного мужа и поговорить с ним, но теперь по вызову. В субботу и сейчас он находился в сознании, но в этот раз весь был опутан проводами и трубками. Е.И.Чазов почти целый день простоял у постели больного. Ему постоянно с какой-то комариной назойливостью названивал Горбачев, интересовался состоянием генсека, словно спрашивал, когда точно он покинет этот мир, но разговор, как потом скажет Е.И. Чазов «никак не клеился…» Нетерпеж у Горбачева был болезненным.

Как писал Александр Островский:

«…получается, что Анну Дмитриевну специально пригласили в больницу, чтобы она могла проститься с мужем. В связи с этим напрашивается предположение, что консилиум принял решение прекратить борьбу за жизнь генерального секретаря и отключил систему поддержания его жизнеобеспечения».

Е.И. Чазов называет время, что больной потерял сознание «в три часа дня». Д.А. Волкогонов, знакомясь с материалами президентского архива, нашел, что это случилось в полдень, то есть в двенадцать дня.