Колокольчики династии Минь полностью

Лю Сюань подумал, что ночное приключение приснилось ему, но тут он увидел в своей руке кусок зеленого шелка, точно такого, как тот, из которого было сшито платье ночной красавицы.

Тут в опочивальню Лю Сюаня вошел начальник его слуг и почтительно доложил, что вчерашняя гостья, знатная дама в вуали, ночью покинула дом вместе со всеми своими слугами.

– Не было ли еще каких происшествий? – спросил Лю Сюань.

– Ничего, что стоило бы твоего внимания, господин! Разве что в одном из амбаров найдены две дохлые лисы. Кто-то ночью застрелил их из лука.

Лю Сюань и дальше жил благополучно, пользуясь благосклонностью богов. Он так и не женился, и когда годы его подошли к закату, приблизил к себе одного из племянников, честного и благородного юношу, с тем чтобы оставить ему все свое богатство.

Когда смерть постучалась в его дверь, Лю Сюань призвал племянника к своему одру и рассказал о тайне, которую хранил всю жизнь, – о ночи в разрушенном доме, о четырех сестрах и о колокольчиках, которые эти сестры ему доверили. Племянник был поражен, но не усомнился в словах Лю Сюаня.

– Я оставляю тебе все свои богатства, – проговорил умирающий, – но оставляю и обязанность хранить эти колокольчики, хранить как зеницу ока. Когда ты поймешь, что и твоя смерть не за горами, что дни твои сочтены, – ты передашь эту тайну тому, кого посчитаешь достойным, дабы колокольчики хранились в нашей семье до тех пор, пока Небо не соизволит решить их судьбу!

– Слушаю и повинуюсь, дорогой дядюшка! – отвечал ему юноша.

– Вот и все, – вздохнула Ия, – опять мы станем такими, как прежде.

– Нет, он же сказал, что что-то в нас останется… – неуверенно сказала Ирина, – во всяком случае, я точно изменилась, не боюсь больше своего бывшего и ничего от него не хочу брать. Да он и не даст, если честно. Уеду к себе, по Димке соскучилась очень.

– А я, девочки, с работы уволюсь, надоел этот музей до чертиков. И буду писать книгу. Вот про это все, – Ия кивнула на дом за их спинами. – А по истории мне один человек поможет, он в этом периоде хорошо разбирается.

– Ну, – весело спросила Ирина, – у кого из вас, девушки, есть «один человек»? У меня-то Димка, мне больше никто не нужен. Инна, ты как?

– Насчет «одного человека»… – Инна смутилась, – и сама точно не знаю. Но зато я знаю, что мы будем делать сейчас. Мы, девочки, пойдем в ресторан. Потому что есть хочется страшно! Идем, я угощаю!

Инна заглянула в конференц-зал.

– Вот вы где… А я вас искала.

– Слушайте, Инна, где вы пропадали? – Кочетов собирал бумаги. – Шеф о вас на совещании спрашивал, прямо кипел весь, едва не лопнул. Я как мог прикрывал, сказал, что у вас дома потоп. Но он, кажется, не поверил.

– Потоп? – Инна рассмеялась. – Ты бы еще сказал, что на мою квартиру нашествие грызунов, и пришлось вызвать дератизаторов!

– Кого? – Кочетов шагнул к ней ближе. – Ты пьяная, что ли?

– И совсем не пьяная, – обиделась Инна, – ну, выпили с подружками чуть-чуть в ресторане, а что такого? Я же сейчас не на машине…

– В рабочее время? – Кочетов с размаху сел на вертящийся стул возле рояля. – Да что с тобой происходит?

– Да вот кстати, – Инна подошла ближе и открыла крышку рояля, – насчет того аккорда, – она попыталась нажать четыре ноты.

– Да не так! – Он положил свою ладонь на ее руку и нажал. – Смотри-ка, и правда аккорд!

Аккорд звучал непривычно, но мелодично. Инна покачнулась и (случайно!) оказалась в объятиях Кочетова. И ей ужасно понравилось там быть.