Парень обвел взглядом ратников и снова повторил, уже куда громче:
– Ермоген! Да куда ж он запропастился, чучело?!
Кто-то предложил покричать. Покричали, развеяв лесную тишь ором дюжины молодых глоток. Никакого эффекта это не дало, никто не откликнулся, из леса не вышел. А прочесывать лесок, пусть и казавшийся небольшим, но все ж размерами куда больше Кремля, было уже некогда: осенью темнело быстро.
– Может, какая тварь забрела…
– Забрела? Сюда?! Если только на свою погибель.
Подошедший волхв хрипловато рассмеялся и с недоброй улыбкой приказал Велесию обойтись теми, кто есть. Подумаешь, один пропал, может, еще и явится, а не явится, так туда ему и дорога! Осторожней надо быть, осмотрительней.
– Я знаю, куда он пошел.
Тоненький голосок прозвучал как-то не к месту, а жалкая маленькая фигурка, хромого и лохматого мальчишки, могла вызвать разве что смех. И вызвала.
– Это еще что тут? – прищурился Велимир. – Пошел прочь, живо!
И вот тут Ратибор неожиданно возразил жрецу, хотя вроде бы поначалу не собирался. Но ведь если этот обреченный на смерть мальчишка хотел что-то сообщить, если владел хоть какой-то информацией, так не худо было бы его выслушать, а не отмахиваться с презреньем. Тем более – в дальнем походе.
– Говори! – подойдя к парню, Рат положил руку ему на плечо, теплое и худое, и ободряюще улыбнулся. – Куда Ермоген пошел?
– Он пошел охотиться, – сбивчиво залопотал отрок. – Понимаете, он увидел белку и сразу схватил лук и стрелы, и…
– Белка его и сожрала! – захохотав, волхв махнул рукой и зашагал обратно к костру – к ушице.
Многие из воинов последовали его примеру, не слишком-то опасаясь Велесия и прекрасно понимая – кто есть кто. А вот Рат насторожился. Коль уж начал…
– Ну, малой, продолжай!
Глаза у мальчишки оказались ясными, ярко-синими, да и лицо сейчас вовсе не выглядело жалким.
– Понимаете, я думаю…
– Ого! Он еще думает! – заметил один из воинов, и Ратибор тут же осадил его хлестко и резко:
– А ну, замолкни, умник! Велесий – отправляй караул! И приготовь остальных бойцов – могут понадобиться.
– Я думаю, все дело в белке, – ничуть не смущаясь окриком, продолжал мальчик. Речь его лилась чисто и плавно, в синих глазенках светился ум. – Понимаете, когда-то я слышал сказку, а может, и быль, о белке, которая одновременно есть – и нет.
Тут даже Велесий, краем уха прислушивающийся к разговору, оторвался от своих караульных и недоверчиво хмыкнул:
– Эка, убогий завернул!
– Тихо! – задумчиво сдвинув брови, прикрикнул Рат. – Что-то подобное и я слыхал от маркитантов. Белка-кидала, да!
– Точно! – мальчишка обрадованно дернулся. – Белка-кидала. Так и было в сказке. Ой… она может завести в самую страшную топь.
– Может, – согласно кивнул проводник. – Только вот вопрос – зачем ей это надо? Да и вообще, что-то раньше я здесь никаких белок не встречал. Ладно. Велесий! Воины готовы?
– Так точно! Ожидают приказания.
– Пусть захватят факелы. Идем.
Высоко ценившаяся за свой прекрасный, играющий на свету, мех, белка-кидала была вполне способна на многое, создавая в мозгу охотника свою ментальную копию. И вот эта-то копия могла завести недотепистого бедолагу куда угодно. А куда было угодно? Ратибор подозревал страшный симбиоз, сложившийся между забавным пушистым зверьком и неким ужасным растением, но… Но пока прогонял от себя всякие нехорошие мысли: вначале нужно было прочесать лес и осмотреть баржу. Самое трудное – лес – проводник взял на себя, послав на ржавый корабль Велесия с тремя воинами. Там можно было управиться быстро, чего никак не скажешь о лесной чаще, выглядевшей вблизи куда более солидно, нежели со стороны ручья, откуда лес вообще казался мирным домашним сквериком, типа коломенского «блюдечка».
Стройные клены, рябины, высокие, уносившиеся к небу липы – все деревья пусть и светлые, да зато подлесок уж больно густой, несмотря на то, что многие кусты уже потеряли листву. Продираться сквозь заросли оказалось неимоверно трудно, и хитрые деревья словно бы норовили выхватить из рук воинов горящие факелы. Кое-кто догадался прихватить с собой светлячков, правда, освещали они плохо. Честно говоря, Рат больше надеялся на поднятый шум да крики – если пропавший Ермоген жив, непременно откликнется… Вот именно – если жив. Хоть остров и считался вполне безопасным, однако на восточной его оконечности имелось нечто такое, что и делало это место свободным от непрошеных гостей. Туда-то воины и направились после получаса напрасных поисков и криков.
– Вести себя мирно, – на ходу инструктировал проводник. – Даже если увидите Ер… да хоть что увидите! Не паниковать, не размахивать мечами и главное – руками ничего не трогать, абсолютно ничего – поняли?
– Угу, – совсем по-детски отозвался шагавший позади Тимофей, тот самый, со звонницы, дружок недавно погибшего Крота. – А почему не трогать?
– Увидите.
