– Вот и славно. Вечером переговорим. Не спи.
– Я и пытаюсь не спать, – честно признался Люс. – Только вот почему-то не выходит. Приду в подвал и словно кто-то скомандует – спи, спи. Словно бы в мозгу чей-то голос, приказ.
Вечером Люс снова уснул сразу же. Ратибор попытался было его разбудить, да вот только Наг не дал этого сделать, окликнул злым шепотом:
– Перестань! Этот парень – соглядатай. Утром, на выходе, он докладывает обо всем твоему старому дружку Сгону.
Рат тихо присвистнул:
– Не может быть!
– Почему же не может? – искренне удивился шам. – Люди, скажу я тебе, изрядные сволочи. И ради себя любимых готовы буквально на все – предавать, убивать, жрать поедом. Мы все такие, увы. Ты обращал внимание, всегда ли по утрам Люс был рядом со всеми?
– Да нет, – молодой воин вздохнул и зачем-то пригладил ладонью волосы. – Не обратил.
– Тогда присмотрись к нему завтра… Хотя нет. Никакого завтра у нас с тобой уже может не быть.
Зловещий шепот Нага звучал предельно серьезно, единственное око блестело красноватым огнем.
– Ты им не особенно нужен, друг Рат, да и Сгон подсуетился… и Люс вовремя доложил. Ты слишком опасен. Ксарг казнит тебя очень и очень скоро… как и меня – мои сородичи не особенно-то торопятся с выкупом, и я чувствую, знаю – Ксаргу надоело ждать. Поэтому, надо решаться, мой друг! Пора, не пора – а надо. Спаси хотя бы себя – всех все равно не спасешь.
Глаза Ратибора сверкнули:
– Так ты предлагаешь бежать?
– Да, бежать, – просто ответил шам. – Но я ранен, слаб и не могу долго идти. И здесь в любом случае долго не протяну. А вот с тобой… Скажу прямо – с тобой у меня есть шанс. У нас обоих – есть. И мы должны бежать прямо сейчас… Если ты, конечно, согласен…
– Я-то согласен, но…
Взгляд Ратибора невольно упал на узников.
– Всех не спасешь, – тихо промолвил Наг. – И эти парни тебе вовсе не друзья, а враги.
– Но как мы…
– Это моя забота. Только тебе, Рат, придется посадить меня к себе на шею, в буквальном смысле слова посадить, тащить на закорках. Пока ты еще не ослаб! Сможешь?
– Смогу, – юноша неожиданно улыбнулся. – Не особенно ты и тяжелый, друг Наг! Ты все правильно сказал… только вот насчет «прямо сейчас» я что-то сильно сомневаюсь.
– А ты не сомневайся, – коротко отрезал одноглазый. – Не рассуждай, а просто делай свое дело. Думать за тебя теперь буду я.
Поднявшись на ноги, шам подошел к двери, не особенно-то беспокоясь о спящих – кому-то наступил на руку, об кого-то споткнулся, едва не упав. Странно, но никто не реагировал, не проснулся, лишь кто-то из мастеровых застонал во сне… но тут же затих, едва только Наг оглянулся на него.
Оглянулся, хмыкнул, подошел к двери. Рату стало интересно – и что же теперь будет делать его новый друг и сообщник? Вышибет дверь с ноги – и тем привлечет внимание охраны? Не-ет, одноглазый не такой уж дурень. Да и, судя по тщедушному виду и общей слабости, такой подвиг был бы ему не под силу. Даже Ратибору – не под силу, дверь-то надежнейшая, из мореного, окованного широкими железными полосками, дуба. Шам явно задумал что-то другое… почему не сказал? Верно, сейчас позовет охранника и…
Наг не произнес ни слова. Просто встал напротив двери, чуть наклонив голову, и падавший в слуховое оконце тусклый лунный свет блеснул на его лысой башке серебристо-голубым зайчиком, едва уловимым и блеклым, как и все тени ночи. Стоявший сбоку Рат видел, как шевелятся, тянутся к двери, глазные щупальца шама: словно болотный осьминог выжидал жертву, вот-вот нападет, затянет…
Одноглазый явно что-то делал, и это требовало много сил. На бледном высоком лбу его выступили крупные капельки пота и, словно божьи коровки, медленно поползли вниз, к шее. Шам умел колдовать?! Мысленно звал кого-то? Приказывал? Мать что-то такое рассказывала про эту странную расу, правда, немного – сама мало что о них знала.
Щупальца шевелились, беззвучно раскрывался безгубый рот, похожий на пасть какого-то хищного зверя, единственное око шама горело желтоватым светом. И все так же стекал по лбу и щекам пот.
Так продолжалось недолго. Не прошло и минуты, как Ратибор услыхал за дверью шаги и голоса охраны. Скрипнул засов, и вошедшие тюремщики, приземистые, с массивными надбровными дугами, парни, словно заколдованные, медленно повалились на пол и тут же захрапели.
– Я так и знал – ты колдун! – выглядывая на лестницу, восхищенно прошептал Рат.
Похоже, его новый знакомец был этими словами весьма польщен. Правда, буркнул в ответ что-то невразумительное, да махнул рукой: мол, некогда тут рассусоливать – надо уносить ноги. Что ж, он был абсолютно прав.
Не оглядываясь, беглецы поднялись по темной лестнице наверх, к выходу, забранному надежной кованой решеткой, за которой виднелись желтоватые отблески костра. Слава всем богам, решетка оказалась открытой, ведь через нее только что вошли надзиратели. Вошли, а вот запереть за собой забыли, хотя, наверняка, имели на этот счет самые строгие инструкции. Да уж, дисциплинка у лесных нео хромала, на то они и дикари. А их страхолюдный вожак Ксарг был просто не в состоянии проследить за всеми.
