– Ничего! – успокоил Рат. – Чай, не на танцы к семеновским девкам собрались.
– Как много у нас шансов уйти? – разозлившийся шам был сейчас не особенно склонен к шуткам. – Долго еще будет тянуться эта трясина?
Ратибор задумчиво посмотрел в небо:
– К вечеру выйдем к острову Ржавой Баржи, там переночуем и отдохнем. И придумаем, как обмануть погоню.
– Так они что же – пойдут точно по нашим следам? – голос шама звучал глухо и как-то издевательски-изумленно, словно он разговаривал сейчас не с человеком, от которого нынче зависел полностью, а с малым ребенком. – Что, другого пути нет?
– В том-то и дело, что нет, дружище, – так же серьезно отозвался Ратибор. – Здесь одна тропа – эта. И Сгон ее знает… правда, куда хуже, чем я.
– Значит…
– Все правильно. Значит, мы должны встретить их на острове. И встретить, как следует! – юноша сжал кулаки. – Чтоб мало не показалось никому.
– Знаешь, – неожиданно усмехнулся Наг. – Мне иногда кажется, что это ты читаешь мои мысли. Что ж – в путь, друг мой, в путь!
По обеим сторонам узенькой, местами прогнившей, гати тянулась одинаковая темно-бурая жижа, иногда перемежаемая островками и зарослями камыша. Трясина тянулась почти до самого горизонта, до синевшего вдали леса, и не было ни малейшей возможности свернуть с тропы.
Вот под ногами булькнуло, закачалось и совсем рядом, шагах в трех слева, стремительно надулся большой, переливающийся всеми цветами радуги пузырь. С оглушительным треском лопнул, и из разверзшейся трясины вдруг взметнулось огромное, с многочисленными желтоватыми присосками, щупальце, хлестнувшее Ратибора по ногам. Парень не удержался на ногах, упал, а щупальце уже обвивало бедра, сдавило так, что едва не хрустнули кости.
– Ах ты ж, тварь!
Юноша изо всех сил ударил по щупальцу выломанной слегою, и тут же повторил удар. Бил, как по барабану. Скрывавшемуся в трясине болотному осьминогу это не шибко понравилось, на подмогу вылетело еще одно щупальце… и – еще…
Тварь потащила парня в трясину, откуда уже показался плотоядно раскрытый клюв в обрамлении множества немигающих, как у гадюки, глаз – желтых, с хищными вертикальными зрачками. Все произошло настолько быстро, в какие-то секунды, что, казалось, Ратибор просто не успел ничего сообразить, лишь конвульсивно дергался, как, наверное, любая, угодившая в подобный переплет, жертва. Так должно было быть, так всегда было! Осьминог, имелись у него мозги или нет, знал это прекрасно. Сначала добыча всегда трепыхается, потом резко обмякнет, и… Вот как сейчас.
Юноша и в самом деле обмяк, руки его безвольно повисли… Клюв и желтые, плотоядно щурящиеся, глаза твари оказались совсем рядом…
И тут Ратибор ожил! Резко, хлестко, уверенно ударил острым концом слеги в голову мерзкой болотной твари, огромной, словно жук-медведь.
Что-то пискнуло… заверещало… И в трясине словно извергся вулкан!
Взметнулись к самому небу щупальца, пояс желтых немигающих глаз сверкнул неистовой злобой… и вдруг подернулся пеленою. Нет, тварь не подохла, хоть и приложил ей парень изрядно, даже хватку щупалец не ослабила… а просто обиженно, совсем по-человечьи, вздохнув, аккуратно поставила юношу обратно на тропу, откуда и взяла.
Словно большие змеи, уползли в трясину щупальца, и над скрывшимся в болоте существом с хлюпаньем сомкнулась тина – нежно-зеленая, мирная, словно травка на заливном лугу.
– Спасибо, – переведя дух, Рат протянул руку шаму. – Я так понимаю – это ведь ты мне помог?
– Обычный ментальный удар, – загадочно пояснил одноглазый. – Я же сказал, что буду тебе полезен. Как и ты – мне.
– Симбиоз! – молодой человек усмехнулся и замолчал, вспомнив Великого Био… гнусного предателя Сгона… Ясну…
К острову Ржавой Баржи беглецы вышли задолго до заката, часа в четыре пополудни. Самое время было поесть, учитывая то, что последний раз оба принимали пищу еще вчерашним вечером… если мерзкое варево дикарей вообще можно было назвать пищей.
Покусывая губу, Рат смотрел на остатки прошлого бивуака: как недавно все это было! И все друзья еще были живы – ну, почти все – и он, проводник Ратибор, был уважаем всеми, и с легким сердцем вел караван домой, надеясь на скорую встречу с любимой… Увы, увидеться им так и не довелось. Да и доведется ли?
Доведется! Обязательно!!! И он, Рат, сделает для этого все. Уже делает.
– Что это за корабль? – немного отдохнув, шам показал пальцем на заросший ивами берег.
– Самоходная баржа, – пожал плечами молодой человек. – Что-то перевозила еще до Последней Войны. Мы там не останавливаемся – мало ли, кто там?
Наг сидел на бревне, устало вытянув ноги. Единственное око его уставилось на старый корабль, глазные щупальца беспокойно зашевелились:
– На барже лишь болотные крысы, – прикрыв глаз, прошептал шам. – Нас они боятся, и вряд ли нападут. Если мы сами не сунемся в их логово.
– Так мы и не сунемся, – отыскав в старом шалаше топор, Ратибор радостно улыбнулся, поглаживая длинное топорище. – Глянь-ка! У нас теперь есть оружие.
– Я чувствую что-то еще, – напряжение все еще не сходило с осунувшегося лица одноглазого. – И это не человек и не зверь. Нечто.
