Впереди на дороге пропускной пункт, значит, и город неподалеку. Но мое ого объясняется не этим, а тем, что дорога перекрыта полностью, и объехать блокпост нельзя ни слева, ни справа.
И здесь наконец-то появляются люди. С одной стороны от дороги — здания, с другой — огороженный палаточный городок. Сквозь высокий проволочный забор видны лица без масок. Поверх забора натянута колючая проволока.
На некоторых из стоящих вдоль блокпоста людей костюмы биозащиты, но под ними военная форма. Все вооружены.
Один из них жестом приказывает нам остановиться, и Бобби сворачивает на обочину.
— Разговаривать буду я, — говорит он Каю и опускает стекло. — У нас иммунитет.
— Это нам судить. Выходите из машины. Медленно. Поднимите руки так, чтобы я их видел.
Кай и Бобби выходят. Солдаты держат их на прицеле, пальцы на спусковых крючках. Двое приближаются к нам, остальные наблюдают издалека.
— Налево. — Палаточный городок справа, слева — здания, и там же что-то вроде… станции техобслуживания? Там тоже солдаты с автоматами.
— Что происходит? У нас иммунитет, и в сообщении по радио говорили…
— Спокойно. Вас проверят. Если у вас иммунитет, волноваться не о чем.
Кай и Бобби переглядываются, идут к постройкам и входят в одну из них. Это действительно станция техобслуживания, но внутри ни столов, ни стульев, только открытое пространство; окошки выдачи заказов закрыты, за переносными перегородками какое-то медицинское оборудование и несколько человек, по виду, из технического персонала, без костюмов биозащиты, но с непонятными метками на левой руке.
И снова солдаты в защитных костюмах. Только эти уже не в спокойных, расслабленных, а в напряженных позах и с оружием на изготовку.
— Садитесь. — Один из них жестом указывает на стулья у стены, где уже сидят двое, мужчина и девочка лет десяти. Кай и Бобби опускаются рядом с ними.
Из-за перегородки доносятся странные, глухие звуки. Потом тишина… негромкие голоса… дверь открывается.
— Следующий! — говорит женщина. То ли техник, то ли лаборант.
Девочка поднимается, бледная и испуганная, отец торопит ее. Лицо у женщины смягчается.
— Больно не будет, обещаю, — говорит она. — Обычное сканирование.
Девочка идет за ней, и дверь закрывается. Примерно через минуту включается какое-то оборудование. Несколько минут слышны только постукивания и жужжание. Снова негромкие голоса, какая-то другая дверь открывается и закрывается.
Уже знакомая нам женщина появляется снова.
— Следующий!
Мужчина поднимается со стула, и я, движимая любопытством, следую за ним.
— Что вы ищете? — спрашивает мужчина.
Женщина не отвечает.
— Делайте, что вам говорят. Эти ребята шутить не любят. — Здесь тоже несколько вооруженных людей, и один из них наводит автомат на мужчину.
— Ложитесь сюда, на платформу. Машина довольно шумная. Не двигайтесь, и все закончится быстро.
Он ложится. Машина оживает, жужжит, и платформа, придя в движение, уходит в некую штуковину наподобие большой трубы. В подземной лаборатории было что-то похожее; они там тоже проводили сканирование, и я, оказываясь внутри трубы, всегда чувствовала себя как в ловушке и жутко боялась. Иногда меня пристегивали ремнями, а когда и это не помогало, вкалывали что-то, что мгновенно меня вырубало.
Труба вращается, и к громкому жужжанию добавляется глухое постукивание. Мужчина, как ему и было сказано, лежит неподвижно. Я заглядываю через плечо стоящей за другой перегородкой женщины. Она смотрит на экран с цифрами и линиями.
Я возвращаюсь к машине, хочу рассмотреть ее и платформу повнимательнее. Есть в ней что-то, напоминающее о черве, той металлической громадине в подземелье на Шетлендском острове. Гудение внутри червя вызывало желание пробежаться по его поверхности, и меня тянет сделать то же самое сейчас. Но этот намного меньше и…
Сигнал тревоги?
Машина останавливается, и платформа выезжает. Солдат уже двое; они хватают мужчину, заламывают ему руки и ведут к выходу.
— Подождите, тут что-то непонятное, — говорит женщина. — Показатели слишком высокие. Может быть, какой-то сбой? Давайте просканируем его еще раз.
Солдаты не слушают ее, а мужчина пытается сопротивляться, кричит и получает прикладом по голове. Кровь струится по его лицу и падает каплями на пол. Мужчина уже не сопротивляется.
Солдаты вытаскивают его за дверь и волокут через зону ожидания.
— Что тут происходит? — громко спрашивает Бобби и начинает подниматься, но еще один охранник подходит к нему и тычет стволом в лицо.
— Сиди, где сидишь!
Мужчину выводят из здания.
— Вы что с ним делаете? — спрашивает Кай.
— Замолкни!
— Следующий, — говорит женщина-техник, выглядывая из-за спины охранника. Лицо у нее бледное.
— Ты! — Солдат кивает Каю, и тот медленно поднимается.
Мне страшно. Что, если в машине действительно случился сбой, как сказала техник? Что будет, если сбой повторится?
Мне нехорошо. Того мужчину, которого охранники ударили по голове, куда его увели? Что они с ним сделают?
