Фрейя берет меня за руку и подводит к кровати. Собравшись с силами, заставляю себя взглянуть на лежащее тело, вижу светлые волосы и шумно, с облегчением, выдыхаю.
— Это не Шэй. Но, может быть, она знает что-нибудь?
Фрейя наклоняется, трогает женщину за плечо. Ждет. Потом вздыхает и качает головой.
— Нет, умерла во сне. Скорее всего, надышалась дыма. Ей снился какой-то парень.
Фрейя выпрямляется — бледная, с темными кругами под глазами.
— Спасибо тебе. Спасибо за все.
Она устало кивает, и мы идем дальше.
Выйдя из спальни, присоединяемся к основной группе, которая направляется в более пострадавшую часть комплекса. В выгоревшем напрочь коридоре находим несколько тел в костюмах биохимической защиты. Похоже, костюмы защитили несчастных и от огня.
— Думаю, такой защитой вполне могли воспользоваться нападавшие, — говорит Джей-Джей. Теперь его очередь проверять.
Чтобы добраться до тела, Джей-Джею приходится частично стащить костюм. Он просовывает руку под одежду, дотрагивается до мертвеца и вздрагивает. Контакт затягивается, и уже Фрейя начинает беспокоиться, но тут Джей-Джей отстраняется от трупа и с ухмылкой поворачивается ко мне.
— Твоя девчонка
Я подступаю к нему.
— Что? Ты видел ее? Скажи, ты ее видел?
— Да. Это она убила этих двоих. Ее и какого-то мужчину преследовали трое. Они пытались выйти через дверь в конце коридора, но дверь не открылась, и они оказались в ловушке. Вон там. — Джей-Джей показывает в конец коридора, где висит на петлях открытая дверь. — Она приказала им остановиться, но они не подчинились, и тогда она ударила по аурам. Думаю, у них случилась остановка сердца.
— Получается, она вышла через ту дверь? — Я направляюсь в конец коридора.
— Пожалуй, да, но наверняка не скажу. Этого он уже не видел.
— Осторожнее, Кай, — предупреждает Патрик, и я, вспомнив данное обещание, останавливаюсь и жду, пока он проверит выход.
Поиски продолжаются, но Шэй мы так и не находим. Как не находим и никого, кто видел бы ее перед смертью.
По крайней мере, теперь я точно знаю, что Шэй была здесь и ушла с кем-то через дверь в конце коридора, оставив после себя двух мертвецов. Вот и все, что нам известно.
Что же случилось с тобой, Шэй?
Где ты?
Продуманность, осторожность, здравомыслие — вот путь к пленению души, но у неизмененных ум и сердце в согласии бывают редко.
Мое имя произносят снова и снова; оно держит меня, словно растягивающийся галстук, не позволяя уйти, словно лассо, наброшенное на взбрыкивающую лошадь, которая хочет только свободы.
Я пытаюсь освободиться от своего имени, но оно ухватило крепко — или же это я вцепилась в него? Почему я не отпускаю?
Потом я вижу маму. Это всего лишь сон — или нет?
Уже несколько голосов произносят мое имя хором, внутри и вокруг меня, удерживая меня в этом мире. Они хотят войти, но вдруг с ними вернется жар, жгучая боль? Мне страшно.
Если я не позволю им помочь мне, огонь победит. Стану ли я тогда такой, как Келли — навсегда? И тут мне становится еще страшнее.
Поэтому, одного за другим, я впускаю их в мое сознание. Спайка, Елену, Беатрис. Даже Алекса. Они держат меня изнутри, закрывают меня от боли — каждый из них принимает часть ее на себя, и постепенно — кровеносный сосуд здесь, слой ткани там — я исцеляюсь. Кожа, подкожные ткани и легкие сращиваются и восстанавливаются до тех пор, пока я не начинаю дышать сама.
И тогда я засыпаю.
Темнота, в которой не было снов, сменяется расколотыми образами и светом. Движение и боль снова ускользают во мрак. Постепенно возвращается свет.
Сначала сны. Ночные кошмары, в которых я бегу и бегу, там огонь и ненависть, и я не могу убежать.
Мама тоже снится мне, и иногда она здесь, со мной, поглаживает меня по волосам и поет. Но иногда она на костре, и тогда огонь преследует и искушает и меня тоже — красивые пляшущие язычки пламени, дающие обещание забрать меня к ней.
Потом приходит Келли, темная, холодная, успокаивающая.
