Я верчусь вместе с ними в чудесной беспорядочной круговерти, но их так много, что в видимой беспорядочности понемногу проступает предсказуемость. Общая предопределенность. Взятое в целом, все действует согласованно, но что, если на беспорядочные движения можно как-то повлиять? Тогда появляется возможность манипулирования. Я тянусь к коже головы, к волосяным фолликулам, подбадриваю их, как будто говорю с растениями, и даже пою им:
Подождите-ка. Вместо того чтобы просто отращивать волосы, нельзя ли изменить их? Например, сделать прямыми?
Я снова сосредотачиваюсь на волосяных фолликулах, на клетках, на генетическом коде каждой клетки — закрученных нитях ДНК.
Как найти нужный мне ген?
Возвращаюсь к волосам, к протеину, который определяет их форму. Протеин в организме производится посредством транскрипции ДНК в РНК и затем трансляции РНК в протеин. Я иду обратным путем, от протеина к РНК и от РНК к ДНК и узнаю таким образом точную длину ДНК. Внося одно за другим небольшие изменения в базовую последовательность, выясняю, как они влияют на протеин волос, и в результате нахожу то, что нужно. Дальше работаю с каждой клеткой: регулировка — изменение — рост. Чувствую, что устаю, — оказалось, операция отнимает больше времени и сил, чем предполагалось.
Наконец решаю, что этого достаточно; открываю глаза и ощупываю голову. Длинные прямые волосы. ВАУ, снова ВАУ и еще раз ВАУ.
Я встаю с кровати и смотрю в зеркало. Волосы у меня темные, на несколько дюймов ниже плеч, с изящно вьющимися кончиками — такими они были бы, если бы я не убрала вьющиеся пряди.
Итак, я могу не только ускорять рост волос, но и изменять их с кудрявых на прямые. Интересно, а смогу ли я при желании поменять цвет?
И не только волос, но и, например, глаз? Или изменить рост? Или еще что-то такое…
Сплю допоздна, едва ли не до полудня. Несколько раз просыпаюсь, но усталость разлилась по телу свинцом, и сил не хватает даже на то, чтобы пошевелиться.
Так продолжается до тех пор, пока проведать меня не приходит Беатрис.
Спустившись наконец в кухню, я обнаруживаю, что там вовсю готовят второй завтрак — оладьи. Спайк оборачивается, делает большие глаза и присвистывает.
— Я говорил, что надо попробовать ускорить рост волос, но мне и в голову не приходило, что у тебя получится.
— А раньше они у тебя не кудрявыми были? — спрашивает Беатрис.
— Может быть, когда отрастают, растут по-другому? — говорю я, не зная, признаться ли в том, что я сделала, сама не зная почему.
Мы уже завтракаем, когда пришедшая за чашечкой чая Елена сообщает, что Алекс хотел бы встретиться со всеми. Ее внимание тоже привлекают мои волосы.
— Как тебе удалось? А с моими такое сделать можешь? Перекрасить седые в рыжие?
— А ты была рыжей?
— Увы, да. Или нет, подожди минутку. Можешь превратить меня в блондинку?
Я качаю головой.
— Мне приходилось слышать о людях, которые теряли волосы после химиотерапии, а потом они отрастали уже другими. Может быть, и здесь произошло что-то вроде этого. У меня они вроде как сгорели, а потом я как бы помогла им, чтобы росли быстрее. Примерно так же мы поступали с наркотиками, когда избавлялись от них, ускоряя метаболизм. — На самом деле я сделала не только это и теперь сама себе не верю: я лгу. Зачем?
Елена, похоже, принимает мое объяснение, вопросов не задает и вскоре уходит с чашкой чая.
Теперь я знаю, что могу скрывать все, что хочу, что у меня есть моя собственная маска.
— Если ты сделала это намеренно, изменила вьющиеся от природы волосы на прямые, разве это не генетическая манипуляция? — спрашивает Спайк, которого мое объяснение не удовлетворило. — Или тут что-то более глубокое, на физическом уровне.
— Я действительно не знаю.
— Если задействована генетика, то… Это же здорово! А что еще мы могли бы сотворить? Можешь сделать так, чтобы я выглядел, как олимпийский чемпион? — Спайк разводит и сгибает руки в локте. — Хотя у меня и сейчас бицепсы на зависть многим.
— Конечно. Что ж, поживем — увидим, станут ли они снова волнистыми или и дальше будут расти прямыми. Но придется подождать, это не сразу делается.
— А я никуда не спешу и не собираюсь. — Спайк подходит ближе и смотрит на мою макушку.
— Наблюдать, как отрастают волосы, занятие утомительное. По-моему, нас хотел видеть Алекс?
Соединения, над установкой которых работал Алекс, готовы. Теперь он собирает нас в своем офисе внизу, где у стены уже стоит компьютер с гигантским экраном.
