— Келли, что, по-твоему, мне нужно делать? — спрашиваю я.
Фрейя хмурится, качает головой и вздыхает.
— Келли говорит, что ты можешь увидеть Шэй, по крайней мере, еще один раз, если пожелаешь.
— Как это?
— Джей-Джей поделился с нами тем, что видел. Я могла бы показать тебе. Только имей в виду, зрелище не самое приятное. Это последние впечатления человека, которого она убила. То, что он видел и чувствовал.
Раздумываю недолго. Что, если я никогда ее не найду? Может быть, это последний шанс увидеть Шэй.
— Да, давай. Покажи мне.
— Мне нужно разрешение войти в твой разум.
Я немного нервничаю, но понимаю, что другого варианта нет, и киваю.
— О’кей. Делай, что надо.
Фрейя кивает, смотрит мне в глаза и… вот она уже в моей голове.
В следующий момент мы уже видим коридор глазами Джей-Джея, а потом и глазами мертвеца. Его ненависть и страх нацелены на девушку, которую я люблю. Ее образ в его представлении не совпадает с тем, какой ее знаю я, он искажен под влиянием его чувств и отношения к ней. Но главное не это, а то, что она жива, напутана и защищается единственным доступным средством, пусть даже ей самой это неприятно, и на ее лице застыл ужас.
Разорвать его грудь и раздавить сердце — вот какое желание вспыхивает во мне.
Я настолько занят Шэй, настолько сосредоточен на ее действиях, что почти не смотрю на человека, пытающегося открыть дверь у нее за спиной, а когда наконец перевожу взгляд на него, то в первый момент даже не верю своим глазам.
Шок так силен, что я вздрагиваю, и контакт с Фрейей моментально прерывается.
Я качаю головой.
— Не может быть… нет… не верю… Как?..
— Что? Что случилось? Там ведь была Шэй?
— Да. Но дело не в ней. Можешь показать мне все еще раз?
Фрейя соглашается, и теперь я наблюдаю за ним, человеком позади Шэй. Он намного выше ее. У него серебристые волосы. Он всегда так ими гордился. Вот он смотрит на тела упавших в коридоре, и даже в дымном воздухе, при тусклом свете я ловлю блеск синих глаз. Человек на полу умирает, и «картинка» меркнет.
— Так в чем дело? — спрашивает Фрейя. Я слышу ее голос, но не могу ответить. — Кай?
Собравшись с силами, сбрасываю оцепенение, поднимаю голову и встречаю ее вопросительный взгляд.
— Тот мужчина за спиной Шэй… Это Алекс… Алекс Кросс. Мой отчим и отец Келли.
Этот человек был… моим отцом?
Я снова и снова прокручиваю ленту памяти и одновременно смотрю на него, но ничего не нахожу. Узнаю только имя. Да, он действительно высокий, и внешность незаурядная — такой человек запоминается, даже если не имеешь к нему никакого отношения.
Но в моей памяти не осталось ничего.
Как можно не помнить собственного отца?
Я знаю, да, знаю, что все те опыты на Шетлендах — заражение, тесты, лечение огнем — не прошли даром и сказались на моей памяти. В ней много дыр, но я же помню Кая, моего брата, и помню маму. Мне больно вспоминать о ней — она осталась одна, когда я выбрала Кая и ушла с ним. Но об отце — абсолютно ничего. Кроме только имени. Я слышала, как Кай и Шэй говорили о нем, но и тогда ничего не вспомнила.
Печаль, идущая от Фрейи — хотя она и пытается ее скрыть, — такая сильная, что ложится тенью на мои мысли. И печаль эта никак не связана с Алексом — она как-то касается Шэй.
Я не могу заглянуть в голову Каю, только в мысли выживших, когда они позволяют мне сделать это, но когда Фрейя показывала Каю то, чем поделился Джей-Джей, я была рядом и ощутила через Фрейю эхо его чувств, самым сильным из которых была любовь к Шэй.
А еще я наконец-то понимаю, что такое было у Фрейи с Каем. Должно быть, она тоже полюбила его.
Кай уходит поговорить с Патриком, а Фрейя извиняется и задерживается, говорит, что придет чуть позже. Мне бы надо оставить ее одну, но, с другой стороны, я должна знать, что происходит.
Спешу за братом.
Остальные заняты делом: снимают палатки и готовятся уходить, когда появляется Кай.
— Патрик! Наконец-то у меня есть кое-что. Ключ! Я знаю человека, который был с Шэй. — Кай объясняет. Патрик, Джей-Джей и Зора слушают. — Что, если я смогу вычислить, куда пойдет Алекс, или сумею как-то выследить его? Может быть, тогда я найду Шэй.
— Как думаешь, почему Алекс был там? — спрашивает Патрик. — Либо он сам выживший и был среди тех, кого здесь держали, либо работал на правительство.
— Об этом я не подумал, — говорит Кай. — Должно быть, работал на них; он занимается квантовой физикой. Может быть, его пригласили попробовать разобраться со всей это ерундой насчет антиматерии? Но вот еще что. Он жил в Эдинбурге и мог заболеть там и выжить. Не знаю, что и думать.
— Давай вернемся на базу, выйдем в сеть и посмотрим, что там можно найти, — предлагает Патрик.
Мы возвращаемся в дом, находим Елену и рассказываем ей о том, что увидели. Запираем двери — хотя в случае нападения солдат это не поможет. Но пока, по крайней мере, они остановились, окружив участок, и наблюдают, ждут.
Чего они ждут?
