Несколько минут после ухода чисса она стояла посреди каюты, не в силах собрать мысли. Внутри зарождалась какая-то эмоция, неизведанная, сильная, и вместе с тем чистая и искренняя. Запретная. Лорану передернуло от воспоминаний. С детства в Храме Джедаев им запрещали проявлять сильные чувства. Гнев, злость, страх вели на Темную Сторону, и это чисто интуитивно казалось понятным. Но радость, восторг, восхищение… сильное их проявление так же не одобрялось мастерами-джедаями. О дружбе и любви не шло и речи. Если первое, столь нужное обычному человеку в построении социальных связей качество, Лорана понимала и очень жалела, что не может иметь друзей, то второе казалось ей чем-то невнятным, непонятным, тем, что никогда ее не коснется. Тряхнув головой, она отогнала опасные мысли. Не сейчас! Не в сложившейся ситуации! Сливаясь с Силой, она и так ходит по лезвию виброклинка, рискуя шагнуть на Темную сторону.
— Джедай Лорана!
Громкий детский голосок, раздавшийся столь неожиданно, заставил ее вздрогнуть. Нарушителем спокойствия оказался малыш Джорад, появившийся на пороге. Несколько часов вне контакта с Силой смогли не только немного успокоить разум, но и притупить чувства, что Лоране совсем не понравилось.
— Здравствуй! — отозвалась она, уже готовясь мягко намекнуть ребенку, что перед входом в личную каюту нужно постучать.
— Это тебе! — Джорад быстро протянул свернутый лист флимсипласта и, растянув губы в озорной улыбку, уже собрался было убежать, но Лорана Силой закрыла дверь прямо у него под носом.
— Не так быстро, Прессор Младший! — с напускной строгостью произнесла джедайка, собираясь, во-первых, серьезно отчитать ребенка, во-вторых, отвести его домой; Марсия уже не раз жаловалась на то, что в последнее время Джорад совсем перестал слушаться, и винила в этом дружбу с чиссом. — Снова от родителей сбежал?
На лице ребенка заиграла невинная улыбка, в то время как глаза хитро сощурились.
— Только не говори маме, — заговорчески прошептал он, — я хотел поиграть в слова с дядей Тгассом. Он так смешно их карверкает.
— Коверкает, — машинально поправила Лорана, с любопытством разворачивая листок флимсипласта, и добавила, обращаясь больше к себе. — Твоя мама однажды с дяди Трасса скальп снимет…
От увиденного дар речи куда-то исчез. Взгляд упал на рисунок*, подмечая детали в угловатых и по-детски толстых штрихах. Пейзажи Джораду удавались на порядок лучше, но это… В явно наспех начертанных контурах вырисовывались двое — человек и чисс, которые, взявшись за руки, смотрели друг на друга. В девушке, чьи прямые распущенные волосы прикрывали тунику, а в серых глазах застыла нежность, Лорана узнала себя. Даже рукоятка джедайского меча была пририсована к широкому поясу. Трасс — других синекожих чиссов Джорад еще не встречал — был прорисован на порядок лучше. Рука малолетнего художника четко изобразила и статность, и худобу, и даже мистический алый взгляд, лучившийся теплом и заботой.
То самое неизвестное чувство вспыхнуло с новой силой. Испугавшись, Лорана выронила листок и взглянула на порог. Но Джорада уже и след простыл. Воспользовавшись ее замешательством и потерей концентрации в Силе, малыш с легкостью открыл автоматическую дверь и был таков.
***
Переборки корабля, освещенные тусклыми лампами, уже не казались Трассу такими мрачными. Пустые палубы больше не пугали темнотой, а разруха вызывала только легкий эффект негодования — поломанные приборы и мебель можно починить, а листы дюростали заварить обратно. Педантичный характер требовал упорядоченности не только в мыслях, но и в окружении. С беспорядком вокруг легко разобраться со временем и большим количеством ремонтных дроидов. Лабиринты палуб с бесконечными коридорами, шахтами лифтов и отсеками отдаленно напоминали сеть подземных пещер Ксиллы с той разницей лишь, что они не были покрыты инеем, а с потолка не свисали ледяные сосульки. Гигантизм, присущий человеческим кораблям, немного отталкивал, но в общем и целом Трасс чувствовал себя комфортно здесь.
Мягкой неспешной походкой он направлялся в сторону своей каюты. Джедай Лорана решила поселиться недалеко от рубки, в одной из кают помощников капитана. Так она могла иметь быстрый доступ и к самой рубке, и к отсеку с людьми, и к кубрику отца Джорада, который каждый день возвращал к жизни очередной свуп или собирал из покореженных железяк новых дроидов. Трасс же, не желая пока тревожить колонистов, предпочел одиночество.
