— Ну что вы. Со мной все в порядке. — он поднимает с полу карандаш. Обычный, с металлическим корпусом и выдвижным стержнем. На корпусе — реклама «Пентагейм», человечек, запихивал себе в голову пентаграмму, оскалившись так, будто ему очень больно. Очередная молодежная игра, из разряда тех, которые он решительно не понимал. Зато, наверное, эта Стелла Нико — что-то понимает в этом, в конце концов она молода. Намного моложе него. Современная медицина и косметология позволяет и девяностолетней бабушке выглядеть как молодая старлетка, но есть что-то, перед чем все эти достижения индустрии красоты бессильны. Он всегда определял возраст по глазам. Стоящей перед ним девушке едва ли было двадцать пять. И в таком возрасте — уже агент высокого класса? Да еще и с миссией на Марсе, в Джексонвилле, наверняка с задачей подобраться к Феномену… интересно кто за ней стоит? Уж точно не КОМКОН, старички в комитете давно отказались от принципа святого Матфея, когда правая рука не ведает что творит левая, а уровень доступа у него один из самых высоких. Никто не стал бы его вслепую играть. Значит эта Нико — от конкурентов. Враг. Или — врагиня.
— Меня зовут Стелла. — протягивает она руку для рукопожатия или поцелуя — непонятно. Можно и пожать, как равный равной, как товарищ товарищу и партнер партнеру. А можно и бережно взять за кончики пальцев, чуть довернуть кисть и поцеловать. Как и положено галантному кавалеру.
Он пожимает ее руку. Твердо и уверенно, глядя ей в глаза.
— Я — Алекс. — говорит он: — представитель компании «Нью Лайф Плюс».
— «Новая Жизнь Плюс»? — глаза у девушки загораются огнем: — как интересно! У меня же и бабушка у вас и дедушка! Я только вчера с ними говорила! Дедушка вот уже лет десять как умер, а бабушка только год назад ушла. Но дедушка с самого начала был на подписке и последние годы бабушка с ним каждый день разговаривала… я слышала, что вы новый проект в этом году запускаете. Удивительно, насколько все меняется.
— Новые технологии растут как грибы после дождя. — отвечает он, про себя решив, что ему все же симпатичнее эта девушка, которая пускай и враг, соперник и конкурент, но все же — живая. Под этой кожей находится плоть, в груди у нее бьется сердце, а в голове роятся мысли о том, как его перехитрить. И все-таки — на кого она работает? Может ли это быть обыкновенный промышленный шпионаж, а не игра больших мальчиков? Сейчас, когда рядом с Джексонвиллем растет как на дрожжах город вокруг Феномена, когда выяснилось, что Джеки-таун обладает кое-какими технологиями, которых даже у Старой Земли нет — все возможно. Он вообще уверен, что из пассажиров лайнера едва ли парочка людей найдется, которые без задней мысли сюда прилетели. Там в кого не плюнь — агент или шпион. Наверное, обычные служащие только в свите дипломатической миссии есть, и то вряд ли. Оно и понятно — Феномен изменил все.
— Алекс, да? — девушка делает вид что сомневается в его имени, что она могла забыть его. Он в свою очередь делает вид что верит ей.
— Послушайте, — говорит она: — вы же только прибыли, верно? Давайте я вам все тут покажу. Джексонвилл не похож ни на один из земных городов и лично я некоторое время привыкала к местным порядкам…
Они сидели за столиками в маленьком кафе и неспешно беседовали о каких-то совсем ничего не значащих пустяках. Например, о том, что кофе тут совсем не такой как на Земле и дело даже не в том, что пищевые синтезаторы Джеки-тауна не могут сравниться с натуральным продуктом, ведь это кофе доставлялось со Старой Земли в герметичной упаковке. Скорее — вкусовые рецепторы каким-то образом меняли восприятие, это еще первые колонисты Красной Планеты заметили. Стелла заметила, что вообще в пространстве вкус меняется, все становится безвкусным, словно резину жуешь. Вот как только корабль на орбиту выходит так чувство вкусо и отшибает.
