— Пятисекундная готовность! Всем пристегнуться! Ускорение в двенадцать «джи»! Четыре! Три! — звучит голос по кораблю и капитан третьего ранга — опускает забрало шлема, устаиваясь в кресле поудобнее. Двенадцать «джи» — это вам не шуточки. Главное — успеть убраться до того, как ракеты Бродяг детонируют посреди обломков Красного Флота, остальное ерунда. Кровоизлияния в мозг и разрывы внутренних тканей вылечат…
— Два! Один! Запуск! — и в глазах у Хельги все темнеет, из груди выдавливает остатки воздуха!
— Контакт! — звучит голос баллистического вычислителя. Ракеты сдетонировали!
Красный свет. Первым делом она увидела красный свет — как только открыла глаза. Мир вспыхнул красным. Пульсирующий свет аварийного освещения заливал отсек, окрашивая всё в оттенки заходящего солнца над Марсом: стены, панели, даже пар, что клубился из приоткрытой крышки криокапсулы. Она моргнула, пытаясь стряхнуть остатки криосна, вязкой, ледяной паутины. Тело отозвалось знакомой пульсацией: мышцы, отвыкшие от невесомости, ныли, вены горели, словно после укола «янтарного». Грудь сжалась, воздух ворвался с привкусом озона и стерильного пластика, и она закашлялась, хватаясь за края капсулы. Крышка откинулась шире с тихим, шипением, выпуская облако пара — чистого, без горелой изоляции, как обычно бывало на кораблях ССА.
— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик», — мягкий, успокаивающий женский голос, словно у медсестры из старых земных голофильмов, прокатился по пустым коридорам и отсекам корабля. Слова эхом отразились от стен, ровные, спокойные, безэмоциональные. Но по спине Лины вдруг пробежали мурашки. Она огляделась вокруг, приподнявшись и чуть поморщившись когда у нее закружилась голова.
Отсек был стерилен, как только что с верфи: гладкие титановые панели с матовым блеском, подсвеченные красным, без следа коррозии или пыли веков; выцветшие? Нет, свежие маркировки — «UNSS Пустельга — Разведывательный фрегат Сил Объединённой Земли, 2147», выгравированные лазером в металле.
Она приподнялась и села в капсуле, опираясь ладонями на её гладкие, слегка прогретые бортики. Отсек, узкий и вытянутый, словно кишка гигантского механизма, простирался в обе стороны на добрых десять метров, его стены из полированного титана сливались в сплошной матовый блеск, прерываемый лишь редкими рельефными панелями — вентиляционными решётками, что тихо жужжали, втягивая воздух с лёгким, почти неуловимым свистом, и нишами для хранения, где поблёскивали запертые шкафчики с магнитными замками. Красный свет, исходящий из узких щелей в потолке — не хаотичные вспышки, а ровный, пульсирующий ритм, как дыхание спящего исполина, — отражался от поверхностей, создавая иллюзию, будто весь металл дышит, расширяясь и сжимаясь в такт. Пол под капсулой, выложенный композитными плитами с антискользящим покрытием, был идеально ровным, без единой царапины или крошки, только в дальнем углу, у выхода в коридор, поблёскивала лужица конденсата — прозрачная, как слеза, стекавшая с вентиляционной панели и собирающаяся в крошечный, дрожащий шарик в невесомости.
Рядом с её капсулой, в строгом ряду по три в каждом «стене» — всего шесть штук, — стояли сестринские устройства: вертикальные саркофаги из прозрачного поликарбоната с матовыми вставками, их крышки сейчас плотно сомкнуты, без паровых следов, и на каждой мерцал крошечный индикатор — зелёный, статичный, с едва заметным номером: 02, 03, 04… Её собственная, №01, зияла открытым ртом, выпуская последние клочья пара, что лениво клубились в воздухе, оседая на ближайшей панели в виде тонкой, переливающейся плёнки. В центре отсека возвышался низкий пульт управления — компактный, не шире метра, с голографическим дисплеем, сейчас искажённым помехами: проекция мерцала красными линиями, как паутина трещин на виртуальном стекле, и по ней бежали строки кода, символы, строки — «Статус: Оффлайн. Жизнеобеспечение: 98%. Авария: Сектор Б-12». Рядом с пультом, вмонтированный в стену, висел аварийный шкафчик: красная панель с креплением для аптечки, огнетушителя и — Лина отметила про себя — чего-то похожего на аварийный маяк, его антенна слегка изогнута, но целая.
