На улицах пылали гитлеровские гаражи, склады горючего и военные грузовые машины, от пуль подпольщиков падали гестаповские офицеры и шпионы. Патриоты ликвидировали пресловутого Космаяца. Между городским подпольем и партизанами была установлена надежная связь, и благодаря этому тысячи бойцов были переправлены из города в партизанские отряды. Белград, совершивший героические подвиги и потерявший многих своих героев: Джуро Стругара, Воислава Вучковича, Елену Четкович, Вукицу Митрович, Давида Паича, Станислава Сремчевича, Джуро Гаича, Мирко Томича, Бошко Вребала, Бранко Джоновича и Слободана Йовича, Белград, о котором в Рудо черногорские студенты вспоминали как о давнем знакомом и товарище, Белград, чей пример заставлял нас, молодежь 1-й пролетарской бригады, быть по-коммунистически активными и стойкими в боях, — этот Белград наконец дождался момента, чтобы взяться за оружие и вместе с нами и советскими войсками пойти на решающий штурм.
Один наш батальон прошлой ночью неожиданно столкнулся у железнодорожной станции Мостара с моторизованной колонной гитлеровцев. Вначале бойцы батальона подумали, что это приближаются советские войска, но затем, когда они услышали немецкую речь, отходить было уже поздно. Пришлось занять оборону и отражать натиск превосходящего противника, окружившего станцию со всех сторон. Этот бой продолжался целый день.
Штаб нашей дивизии разместился на Светосавской улице над Славией. Когда мы прибыли туда, Милоня сообщил нам, что в соответствии с планом наша рота размещается на Дедине.
Стрельба в городе становилась все сильнее. Бойцы НОАЮ, советские солдаты и вооруженные горожане — все, не жалея жизни, дрались с врагом. Фашисты ожесточенно обороняли крупные здания, превращенные в узлы сопротивления. Чтобы их выбить оттуда, приходилось использовать артиллерию. Бой медленно перемещался к крепости Калемегдан и мосту через реку Сава. В парках вокруг Славии чернели свежие могильные холмики, а непосредственно за стрелковыми цепями царила настоящая суматоха: белградцы подносили бойцам еду и питье, выносили раненых и просто наблюдали за боем, чтобы потом поделиться впечатлениями со своими знакомыми.
Мы разместились на Дедине, вблизи штаба артиллерийского дивизиона Паевича, орудия которого в данный момент поддерживали пехоту. Дивизион был в трауре: в этот день он потерял своего комиссара Миля Родича, жизнерадостного молодого рабочего из Дрвара. Когда дивизион во время боя, максимально приблизившись к противнику, перешел на стрельбу прямой наводкой, комиссар был сражен пулей фашистского снайпера.
На соседней вилле, где раньше жили гитлеровские офицеры, какой-то боец из Лики раздавал жителям города кожаные кресла, кушетки и другую господскую мебель. Это был последний случай, когда мы поступали так. Если раньше, освобождая какой-нибудь город, мы знали, что не сможем его удержать, и торопились раздать все ценное имущество местному населению, то теперь все было иначе. На виллу пришел товарищ из интендантской службы и потребовал собрать все розданное имущество: оно понадобится для госпиталя, который скоро прибудет в город.
В момент самых жестоких схваток на улицах города над войсками, участвующими в Белградской операции, нависла угроза: с востока от Смедерово сюда подходила крупная немецко-фашистская группировка. В случае ее успешного прорыва и соединения с оборонявшимися в столице немецкими войсками битва за Белград, на мой взгляд, еще бы больше затруднилась. Навстречу этой группировке уже выдвигались советские самоходные орудия, которые мы раньше видели у Баницы. Они должны были остановить гитлеровцев и предотвратить их удар в тыл советских и югославских войск. Вдоль смедеревского шоссе, за Авалой, части Красной Армии и наши войска вели бои, которые по тяжести не уступали боям в городе. Группировка немецких войск была почти полностью разгромлена. Здесь прекратила свое существование и 1-я горнопехотная дивизия немцев вместе с ее командиром генералом Штетнером. 20 октября 1944 года, после шести дней ожесточенных боев, последние группы немцев, под огнем артиллерии, накрываемые залпами «катюш», бежали из Белграда и через Саву отошли в направлении Срема. На улицах города начался настоящий праздник. Нашей радости не было предела.
