Стоя у окна и смотря на улицу, директриса Леонидовна, крепкая на вид женщина со спокойным лицом в светлой блузке и синей юбке, отозвалась:
— Я так и предполагала. Тут действительно целая каша.
В кабинете директора Глеб стал из-за стола, застегнул на все пуговицы пиджак, выдохнул:
— Пойдем! Потрясем нашего гостя еще разок. Может, что и вытряхнем. Даже если не вытряхнем, оставим задел на следующий раз.
— Он слишком уверен в себе, — поднимаясь со стула, сказал Исай, тоже провел пальцами по пуговицам джинсовой куртке, но застегивать не стал.
— А чему ты удивляешься, — проговорил Глеб. — Поначалу они все уверены в себе, все молчат. Так что не удивляйся.
— Я не удивляюсь, — отозвался начальник охраны и ступил за Корозовым к выходу из кабинета директора.
В помещении охранников уже все было убрано, столы поставлены туда, где должны стоять, охранники на своих местах, задержанный парень снова сидел в наручниках на стуле у стены. Ожидание определенно истомило его. Он уже не молчал тупо. Нервно огрызался и агрессивно реагировал на все вопросы. Увидав вошедших Глеба и Исая, встрепенулся, как будто ждал от них скорого завершения этой заварухи, явно уверенный, что предъявить ему нечего. На лице появилась вялая усмешка, он как будто спрашивал: думаете, я вас боюсь, или надеетесь что-то от меня услышать? Внутренний настрой парня заметно изменился. Еще несколько часов назад в его глазах было ожидание и настороженность, но сейчас они смотрели с вызовом и издевкой. Глеб сел перед ним на скрипнувший стул. Твердый взгляд Корозова несколько смутил парня — он отвел глаза в сторону. Глеб спросил:
— Ты подумал над моим вопросом, Николай? — Корозов назвал его по имени, и тот от неожиданности дернулся и заерзал на стуле. Сообразил, что о нем уже навели справки. Стало быть, время не теряли даром. В глазах возникла тревога: неужто не удастся быстро выпутаться.
Снова Глеб задал вопрос:
— В молчанку будешь играть? Или начнем разговаривать?
Стоя возле Корозова, Исай смотрел холодно и колко, что также напрягало парня. Кашлянув, он выговорил, как будто принял предложение Глеба начать говорить, но, одновременно, как будто не задумывался над его вопросом и не давал согласия отвечать на него:
— И что дальше?
Тон его голоса не устраивал Глеба, но он сдержано произнес:
— А дальше, Николай Лаптев, прежде чем продолжить наш разговор, посмотри на снимки, — Корозов полуобернулся к Исаю.
Включив телефон, начальник охраны показал парню снимки. Тот посмотрел, пожал плечами, пробормотал:
— Ну, и что?
Неспешно пошевелившись на стуле, Корозов посоветовал:
— Ты смотри внимательней и думай лучше. Голова на плечах не только для того, чтобы шапку на уши надвигать, но и чтобы думать!
Опять повернув лицо к дисплею, Лаптев стал всматриваться в снимки, не понимая, что, собственно, он хочет в них увидеть. Когда вновь оторвал от них глаза, Исай глянул на Корозова, спросил:
— Можно я скажу, Глеб? — и, получив молчаливое согласие того, холодно без улыбки произнес:
— Обрати внимание, Лапоть, ты с нами в одной компании. Заметь, вместе с Глебом Корозовым за одним столом. Веселишься в окружении девчат. Такое возможно только в компании с приятелями. Как тебе это нравится?
— Так я ж смеялся над анекдотом, — буркнул парень.
— Может быть, — ответил Исай. — А кто об этом знает, кроме тебя? Никто. Кстати, почему не посмеяться над анекдотами в компании с приятелями. Самое место. Думай, Лапоть, хорошо думай! — узкое лицо Исая потемнело впалыми щеками.
Выслушав настороженно, Лаптев хмыкнул:
— Ну и что дальше?
Глаза Исая укололи:
— Ты на самом деле такой тупой или придуриваешься?
Покривившись, Лаптев пробормотал:
— Мели, мели, умник.
Серьезное лицо Исая сделалось жестким:
— Все-таки не понимаешь. Представь, что будет с тобой, когда эти снимки увидят твои хозяева? А уж я постараюсь, чтобы они их увидали.
Зло парень огрызнулся:
— Ты сначала узнай, кто они! А узнаешь, у тебя желание отпадет, соваться к ним с этими снимками!
Нервная морщина прорезала щеку Глеба. Упорство Лаптева было понятно, страх впереди паровоза. Корозов уверенно выговорил:
— Ты сам скажешь мне, кто они? А не мне, так полиции скажешь! Подумай, кому для тебя будет лучше?
Поерзав на стуле, парень выдавил:
— Не гони фуфло, Корозов! С меня ты ничего не выскребешь! И у полиции на меня ничего нет! Зачем твои охранники так старались? Несут какую-то чушь про кусок зеленых! А ты и уши развесил!
Показное нахальство Лаптева начинало раздражать. Глеб придавил внутри себя негодование, сдержанно ровно проговорил:
