— Надежность безусловная! Моему слову можешь верить!
Охранник открыл перед Корозовым дверь. Тот вышел, слыша позади дыхание Исая. Распорядился:
— Спрячь его. Пусть подумает. Кроме того, мне кажется, его должны хватиться. Посмотри, кто станет крутиться в эти дни около магазина? Верю, что будут вынюхивать, куда делся Лаптев? Прищеми всем своим языки, чтобы ничего не сболтнули. А потом мы еще поговорим с этим парнем. Думаю, умнее станет за эти дни?
Кивнув, Исай вернулся назад.
Авто, за которым следили охранники Исая, кружило по городским улицам. Охранники пока не догадывались, что водитель машины, заморыш, давно обнаружил хвост. А, обнаружив, связался с Дуковским и сообщил ему. Яков поначалу забеспокоился, но беспокойство длилось недолго. Машина за фирмой не значилась, принадлежала частнику. Водитель — стреляный воробей. Не подкопаешься. В фирме Сургенева было заведено, если выезжали на дело, нанимался частный транспорт со стороны от имени частных лиц. В данном случае, Дуковский давно знал заморыша как классного водителя, и потому часто пользовался его услугами. И знал, что тот умел держать язык за зубами. Сейчас Яков ломал голову, кто мог прицепить хвост к авто заморыша? Исходя из последних событий, утверждался во мнении, что кроме Корозова некому. В душе даже восхитился Глебом. Так быстро выудить из огромных потоков транспорта одну машину было удивительно. Когда мысли Якова останавливались на полиции, он не сомневался, что оперативники бросились разыскивать женщину с девочкой и, естественно, его по наводке Корозова. Но он сознавал, что обвинить его в чем-либо полиции будет довольно проблематично. Со взрывом автомашины Аркадия его связать можно только теоретически. Доказать ничего невозможно. Женщину и девочку он убрал в тот же день далеко за пределы города, в другую область. Их одели в новые одежды, изменили прически — в общем, превратили в других людей. Не узнаешь. Показания Корозова? Здесь Дуковский был и вовсе спокоен. Никаких свидетелей. Никаких фактов. Разыскивать его в городе по имени-отчеству было бессмысленно. Прописка у него в другом месте, жил здесь на квартире. В фирме Петра Сургенева официально на должности не значился. Петра устраивало такое положение, его — тоже.
Но в сложившихся обстоятельствах Дуковского больше волновало, почему так медленно идут дела у Маргариты? С ее способностями она должна была бы уже близко подобраться к Корозову и приносить всю информацию о связях и делах Глеба. По крайней мере, о том, что люди Корозова установили слежку за авто заморыша, Дуковский хотел бы прежде всего услышать от Маргариты, а не от водителя. Однако, происходило все совсем не так, как хотелось бы. После их последней встречи, Маргарита позвонила пару раз и потом словно провалилась в тартарары: не звонит, не дает никакой информации. Яков находился будто в темноте. Вопросов много, ответов почти никаких. Плохо. Очень плохо. Разумеется, он не знал, что девушка натолкнулась на преграду по имени Анастасия, которая значительно усложнила многое. К тому же не мог предположить, что Маргарита почувствовала запах паленого, когда к ней со своими вопросами явился Акламин. Дуковский нервничал. Ему как воздух, нужны были сведения. Поэтому он сам позвонил Маргарите и назначил встречу. Она в свою очередь интуитивно чувствовала, что сейчас не стоит встречаться. Ей откуда-то из глубокого подсознания как будто шли сигналы предостережения. Попыталась отказаться:
— Не стоит сейчас, — сказала. — Много глаз вокруг.
— Их всегда много! — ответил он. — Но есть слово надо!
— Сейчас не надо! Сейчас не время. У меня скверное предчувствие.
— Успокойся. Мы все ходим по кромке.
— Зачем рисковать?
— Не вижу особенного риска! Ты просто напряжена! Сбрось напряжение! Я знаю, что я делаю!
— Сомневаюсь, что ты знаешь. Ты лезешь на рожон!
— Закончим препираться! Я буду у тебя. А за тобой пришлю машину!
— Думаю, ты адекватен сейчас.
— Я адекватен всегда!
