Глеб и сам не был от себя в восторге, особенно от своей внешности, но относился к этому как к явлению непостоянному. Уже пять лет, как он собирается начать бегать по утрам, бросить курить и ходить в спортзал. От этих мыслей кубики на прессе не появляются, но зато можно убеждать себя, что сейчас просто не время. Слишком много работы. Слишком много всего. Вот еще немного разгребусь и побегу. А сейчас вообще зима и этот проклятый холод! Какой уж тут бег!
Работа – это отдельная история и целая война, где Глеб всегда в качестве побежденного, пленного и замученного. Работа для Глеба – это казнь. Ежедневная и неминуемая, как грипп в феврале.
Если бы не Макс, вместе с которым Глеб пришел в контору, жена и работа давно уже довели бы его до цугундера за убийство начальника отдела и бытовую расчлененку. К тридцати пяти годам Глеб стал безвольным, серым, расплывшимся киселем – среднестатистическим жителем столицы. Как все. В общем, «нормально». Квартира (благодаря родителям Насти и Глеба) в одной из трех высоток на «Тимирязевской». Восьмилетняя «Хонда». Недовольная жена. Ненавистная работа и на море раз в год. Нормально!
Кирилл Сологуб – начальник отдела, где работал Глеб, – почти сразу же записал его в любимчики. В любимую жертву. В любом коллективе, начиная с детского сада, есть такие люди, которых все гнобят. В садике и в школе в основном за внешность: слишком длинный, слишком короткий, худой, толстый, очкарик, рыжий наконец. В армии за мягкий характер. И только когда тебе уже за тридцать, чморить тебя будут по-настоящему. За все качества сразу. И за внешность, только никто тебе ничего про внешность не скажет – это некорректно, мы же взрослые люди! Среди женщин это правило не всегда соблюдается. Иногда, они открытым текстом где-нибудь на корпоративе, когда всё халявное спиртное выжрато, могут и залепить сгоряча: «Да и жопа у тебя толстая, мало что дура!». Но женщинам можно.
Сологуб сношал Глеба по всем статьям.
Бывают такие люди, которые не дают покоя другим только потому, что боятся оказаться на их месте. Любой сотрудник, кроме Глеба, мог ответить Сологубу так, что мало не покажется, хлопнуть дверью и уволиться. Когда ты менеджер по продажам хрен пойми чего и хрен пойми зачем, ты не дорожишь местом работы. А Глебу было что терять. В первую очередь благодаря тому, что написанная им программа была основным продуктом, который продавала компания, и тому, что только Глеб, как автор, знал ее досконально, его держали на работе и платили неплохие деньги. Но Глеб знал и все знали, что незаменимых не бывает. Можно взять на работу смышленого студента, платить в три раза меньше и ничего не изменится. Глеб молчал. Молчал, когда Сологуб выдергивал его с выходных в офис, а потом говорил, что ошибся, никакой срочности нет. Молчал, когда Сологуб не давал ему вовремя уйти с работы и за пять минут до окончания рабочего дня озадачивал чем-нибудь часа на два. Молчал и терпел, когда Сологуб начал подтрунивать над ним уже просто так, не из-за его качеств как сотрудника. Даже когда Сологуб прыснул от смеха и на весь офис, вроде как неразборчиво, назвал Глеба дебилом. Все тогда сделали вид, что не услышали. Глеб тоже сделал вид, что не услышал.
Когда Сологуб зверствовал сильнее, чем обычно, Глеб уходил на перекур и представлял, как с Кириллом происходит какая-нибудь оказия. Например, его сбивает машина, но он остается живым, но передвигается в инвалидной коляске. Или толпа гопников-гомосеков отлавливает Сологуба в темном переулке и устраивает ему такую групповушку, от которой у Кирилла начинаются анальные проблемы на всю оставшуюся жизнь. Или болезнь какая. Только чтобы мучился подольше, и желательно после которой у Сологуба на лбу вырос хуй.
От этих мыслей становилось легче. Глеб возвращался в офис и продолжал работать. Иногда только подходил к окну и проверял, не притаились ли где-нибудь гопники-гомосеки, чтобы можно было дать им фотографию Сологуба. Чтобы ошибки никакой не вышло. На улице зима, холод, темнеет рано. Эх, если бы только Сологуб знал, как рискует!
Но педики никак не нападали на Сологуба, и хуй на лбу у него не рос, поэтому единственная отдушина Глеба друг и коллега Макс, с которым они вместе пришли работать в контору.
Макс работает автором. Слово «копирайтер» он ненавидит так же сильно, как пешеход автомобилиста и наоборот. Бывают такие люди, при взгляде на которых непонятно, что они делают на этой планете и как тут оказались. Макс один из них, и Глеб часто спрашивал его:
– Как тебе удается так жить?
– Как?
– Вот так, как будто реальность существует отдельно от тебя.
– У меня дилер хороший, – смеялся в ответ Макс. Он понимал, что имеет в виду Глеб, но не знал, как тому объяснить так, чтобы он понял.
