Отец вернулся в конце августа. Поначалу Глеб не узнал его: гладко выбрит, в строгом костюме серого цвета вместо привычного растянутого свитера и с кожаным чемоданом вместо вещмешка.
В новом облике отец выглядел лет на пятнадцать моложе. Мать носилась счастливая и румяная. Вся семья была взволнована и своим волнением заразила Глеба. Что-то витало в воздухе. Может, запах перемен, который смешивался с настроением наступающей осени. Глеб знал, что они переезжают в большой город, но не знал, куда именно. Оказалось, что жить они теперь будут не где-нибудь, а в Москве. Глеб видел Москву на картинках. Ему казалось, что весь город состоит из башен красного кирпича, золотых куполов и рубиновых звезд. Глеб искренне завидовал ребятам, которые приезжали в деревню на летние каникулы, а осенью возвращались в город. Ему казалось, что он какой-то ущербный, когда они рассказывали про город. Ему хотелось увидеть высокие дома. Глеб не мог представить, как это жить на десятом этаже или еще выше. Даже обычная пятиэтажка казалась чем-то неземным по сравнению с низкими деревенскими домами. Больше всего хотелось посмотреть на машины, которых, по рассказам городских, в городе видимо-невидимо. В деревне машина была только у родителей Аленки. Правда, были еще дряхлый милицейский «уазик», приезжающий иногда из районного центра, и трактор у соседа через дом. Но Глеб никогда не видел, чтобы этот трактор ездил. С пацанами они облазили его и скрутили все, что можно было скрутить. Валька Чигорин срезал с руля резину и делал из нее дымовую шашку. Резина была плотной. Если поджечь и тут же потушить, она шипела, пузырилась, исходила вонючим черным дымом. Глебу очень понравилась дымовая шашка из руля. Он представлял, сколько можно будет таких сделать в городе.
В том году лето сдалось осени без боя. На календаре было только двадцать пятое августа, а воздух уже по-октябрьски свеж. По утрам в железной бочке, приспособленной под сбор стекающей с крыши дождевой воды, на воде замерзала тонкая корка льда. Дед говорил, что зима будет лютая – настоящий холод, и поэтому Глеб еще больше радовался переезду в Москву. Он никогда не любил зиму, а тем более настоящий мороз, о котором говорил дедушка.
Перед отъездом Глеб набрался смелости и решил навестить Фамаиду. Когда та открыла дверь, Глеб вздрогнул от неожиданности: Фамаида предстала в своем обычном образе и снова выглядела как злая ветхая старуха. Глеб успел пожалеть, что решил зайти, но Фамаида взяла его за руку и завела в дом. Как только Глеб вошел, она весело засмеялась.
– Ну что – испугался?
– Немного.
– Ну, рассказывай, чего пришел?
– Мы уезжаем, вот, – мялся Глеб, не понимая, зачем он действительно зашел.
– Попрощаться пришел? Молодец! Книгу сохранил?
– Да, конечно.
– Еще раз молодец! Береги ее, она обязательно тебе еще пригодится.
– Я пойду.
– Хороший парень, – Фамаида обняла Глеба и чмокнула в макушку. – Помни только, Глеб, всё помни. Про книгу помни. Про меня помни. И себя помни таким, как сейчас. Может оказаться, что случившееся этим летом станет самым важным в твоей жизни. А зима в этом году будет лютая. Настоящий холод придет. Колотун.
Дед рассказывал, что деревню так и назвали, потому что одна из зим была настолько суровой и длинной, что, казалось, никогда не закончится.
На следующий день утром к дому, где все уже собрались и приготовились, подъехал старенький автобус, который должен был довести до райцентра, а там уже – на автовокзал и до Новосибирска. Из Новосибирска на самолете до Москвы. Глеб еще ни разу не летал на самолете. От этого предстоящее путешествие казалось самым большим приключением, которое только может быть в жизни.
В автобусе Глеб уселся в конец салона. Кроме него и отца с матерью, в автобусе никого не было, но Глеб знал, что на задних сиденьях лучше всего подпрыгивать на кочках. Если вовремя подгадать, можно даже достать макушкой до потолка.
Автобус, кряхтя и переваливаясь с боку на бок на деревенской дороге, выехал на трассу. Деревня как-то резко уменьшилась в размерах и казалась совсем крохотной. Когда автобус забрался на пологую сопку, Глеб увидел всю деревню сразу. Свой дом он не нашел, но увидел дом Фамаиды на самом краю деревни и блестящий серп реки Студёнки.
Зима будет суровой, поэтому Глеб радовался, что они вовремя уехали. Он обманул холод и теперь будет жить в большом и красивом городе. Как всегда мечтал.
