Сооружение оказалось клеткой с замысловатой системой дверей и коридоров. Женщины старались держаться подальше, мужчины подходили к вкопанным торчком жердям и доставали оружие: кто короткое копье, кто железный тесак. Но их агрессия была направлена не на пришлых.
Конструкцию запирала жердяная дверь, за ней — такой же решетчатый тамбур три на два метра, за ним — еще дверь. Обе снабжены тяжелыми щеколдами. Руслан стоял у наружного притвора. Он прилип к нему спиной и раскинул руки в стороны. Глаза закрыты. Лицо — белая тряпка. С ним заговаривали, он не отвечал. Да и слышал ли?
В тяжелой, перегруженной впечатлениями, голове Ильи кружили кусочки мозаики. Взгляд — кусочек: хмурое лицо высокого загорелого мужчины, который топчется рядом; пробившийся к Руслану Виктор; женщина с перекошенным лицом… Между отдельными фрагментами — провалы: нет зеленого газона, нет домиков, нет людей, которые собрались в толпу и наступают на парня, неумолимо хоть и не агрессивно. Еще кусочек: Сергей сидит на траве, зажав руками голову. Из-под пятерни капает на плечо кровь. Кто его? И — тишина. Не во вне — внутри. Она как барьер не пропускает посторонние звуки.
Потом прорвало:
— … только сегодня. Новые…
— Куда его понесло!?
— Не трогайте его! Отойдите!
Кровь перестала капать. Сергей отнял руку. На затылке свернулся в трубочку лоскут оторванной кожи.
— Да якорь в… — наклонился над ним АФ.
— Пусть юноша отойдет! Скажите ему. Или он не понимает? — крикнул высокий мужчина в длинной белой рубахе.
Илья пошел к Руслану. Но как только он приблизился, из-за плеча парня, межу прутьями решетки просунулась уродливая, похожая на птичью, голова с длинным костяным клювом. Илья едва успел отдернуть руку, клюв щелкнул, успев прищемить кожу. На запястье осталась красная, сочащаяся полоска.
Руслан стоял.
Мужчины за спиной Ильи начали проявлять нетерпение. В руках оружие. Настроены решительно.
Против кого? Илья прислушался.
Оказалось, во всем виновата птица. Они ее поймали, посадили в клетку, намеревались вскорости поужинать, а она яростно защищалась, не собираясь подпускать к себе людей. Обычно таких птичек били издалека копьями. На воле ее не догонишь, зато в клетке — никаких проблем. Когда удавалось, птицу через систему коридоров загоняли в дальний отсек, где и кормили некоторое время. Потом по случаю праздника, например, убивали и ели.
Откуда взялся парень? Сумасшедший, наверное… кинулся отгонять людей от клетки…
Они все говорили разом. Кто-то объяснял АФ ситуацию, кто-то возмущался поведением новичка. Женщина, склонившись над Сергеем, перевязывала ему голову. Кровь пропитывала повязку. Как только последний узелок был завязан, он встал и пошел к Руслану. Его попытались остановить, он рванулся. Мужчины с оружием зароптали. Сергей не слушал. Он бы и Илью отодвинул или двинул, но тот заорал:
— Не лезь! Она его защищает.
— От кого?
— От всех. От нас.
— Скажи своему сумасшедшему другу, — обратился к Сергею высокий мужчина в белых одеждах, — чтобы ушел от клетки. Страус прячется за его спиной. Так мы его не сможем убить.
— Тебе обязательно его убивать? — спросил Углов.
— Если эта тварь останется живой, обязательно покалечит кого-нибудь. Ночью разобьет клетку и уйдет.
— Они мстительны?
Высокий на секунду задумался:
— Никогда о таком не слышал.
— Отпустите ее.
— Их ловят, чтобы есть.
— Ты тут главный?
— На данный момент — да.
— Тогда прикажи, чтобы Руслана и птицу оставили в покое.
— Нет.
— Значит, так и будете тут стоять. Мальчик не позволит, обижать эту тварь. Понимаешь?
— Нет.
— И я не понимаю, — продолжал убеждать Сергей. — Парень за три километра отсюда почувствовал, что ей грозит опасность, и побежал на выручку. Мы его догнать не могли. Я тебе еще скажу: этот человек не такой как все. Если он что-то делает, значит, так и надо. Поверь. Чем хочешь, поклянусь.
— Ты сам-то кто?
— Никто! — заорал Сергей, наливаясь дурной кровью. — Прикажи, чтобы люди отошли!
Илье показалось, что Сергей вот-вот сорвется в истерику. Наверное, также подумал местный начальник. А еще, что им в этот раз прислали команду городских сумасшедших. Он даже отступил от Сергея на всякий случай. Но Угловский напор возымел действие.
— Всем отойти от клетки! Иваныч, Станислав, Виктор, Курт — ко мне!
Староста коротко с ними перемолвился. Те заворчали, но дисциплина, похоже, была в поселке не на последним месте — разошлись в разные стороны и начали отводит и оттеснять людей.
Толпа расположилась волнистым полукругом. Илья и Сергей остались в центре. Люди приготовились наблюдать. Но даже сейчас, на пике напряжения, в них превалировала настороженность, а не агрессия.
Руслан, наконец, зашевелился, открыл глаза, посмотрел по сторонам. Из-за спины выдвинулся клюв птицы, круглый красноватый глаз уставился на людей. Руслик поднял руку, положил на страшный клюв и прижал его к плечу. Ни дать, ни взять — кошку пригрел. По толпе пробежал шорох. А Руслик, отлепившись от решетчатой двери, развернулся, сбросил щеколду и шагнул в клетку. Староста дернулся, было, остановить, но Сергей ухватил его за рубаху.
