– Хорошо, что ты тоже идешь с ними, Ким. – Как будто эхо донесло до него этот голос. – И кто знает, для чего это может понадобиться. – Это был голос магистра Адриона, его друга и наставника, чьи глаза он видел во сне. Ким огляделся по сторонам в поисках того, кто мог произнести эти слова, но нет, каждый из его спутников был занят собственными мыслями; голос раздался в нем самом.
Что же такое может ожидать впереди?
Туннель вел наверх, и чем выше они поднимались, тем более украшенными становились перед их взором стены. Работа гномов характеризовалась здесь уже не одними только практическими соображениями, но становилась все более искусной и изящной. Выступы сменились геометрическими орнаментами – здесь в виде изогнутых и пересекающихся линий, тут наподобие широкой каймы, там подобно бесконечно переплетенной ленте…
Но Киму было не до этого. Его сон стоял перед ним почти так же ясно, как детские воспоминания. И сердце подсказывало ему, что в этом видении содержится что-то исключительно важное. За время похода ему часто снились сны, но он знал, что именно в этом сне выплыло то, что так долго мучило его.
– Смотрите, – произнесла Марина, шедшая вместе с Грегорином во главе их отряда. – Мы должны перебраться через вон тот мост впереди, а затем, – она бросила взгляд на карту, чтобы удостовериться окончательно, – нужно будет снова повернуть направо; так мы снова окажемся в туннеле, ведущем на восток.
– Эта маленькая женщина удивительна. Что бы мы без неё делали? – заметил Бурин.
Вместо ответа Марина одарила его ослепительной улыбкой, и Ким спросил себя, не скрывается ли за этой улыбкой нечто большее, чем благодарность за похвалу. Магистр Адрион однажды в шутку назвал подобную улыбку соблазняющей, поскольку невеста дарит её своему суженому, с тем чтобы он не передумал вступать в брачный союз. Ким усмехнулся, когда эта мысль пришла ему в голову, ибо обронивший эту фразу Адрион Лерх был одним из самых закоренелых холостяков Эльдерланда.
Путешественники подошли к массивному каменному мосту.
Его перила отличались тонкой работой и были украшены тысячами мелких отверстий. Под мостом можно было видеть огненное свечение, совершенно отличное от того света, что проникал сквозь стены и был скорее холодным. Это же напоминало отблеск огня.
Тут Кима осенило. Это никакой не оптический эффект, просто мост протянулся над пропастью с кипящей лавой.
В тридцати или сорока футах под ними – сверху было трудно судить об этом с точностью – полыхало настоящее пекло, и Ким ощутил поднимающийся снизу жар.
– Тепло, – заметил Гврги. – Наконец-то просушить вещи.
Жара подымалась из глубины словно под удары огромного барабана. И действительно, глухие удары, лишь недавно умолкнувшие, стали раздаваться вновь. Внутри потока лавы что-то потрескивало и постреливало. Горячие воздушные волны поднимались вверх. Киму показалось, что расплавленный поток немного приподнялся.
– Боюсь, как бы нам не стало слишком тепло, – сказал он.
Друзья поглядели друг на друга, а затем продолжили свой путь. Мост оказался длиннее, чем можно было подумать вначале, а жара становилась все ощутимей.
– Бегите! – Голос Грегорина чуть было не сорвался. – Спасайтесь!
Не задумываясь, все последовали этому крику. Оглянувшись на бегу, Ким понял причину для тревоги.
Лава поднималась. Подобно живому существу, она уже ползла по мосту, просачивалась через тысячи отверстий в перилах по обеим сторонам. Но самое поразительное было в том, что расплавленная порода приходила в движение только в тех местах, над которыми они находились в данный момент. Можно было подумать, что она делает это по собственной воле. Или её вынуждает к этому другая, ещё более грозная сила.
Глухие удары барабанов отчетливо доносились до их ушей.
Услышав бой, Ким побежал так, словно за ним гналась целая свора псов-призраков.
Мост плавно переходил в очередной туннель. За их спинами вспыхнуло красное сияние и отбросило свет на стены.
– На ближайшей развилке – направо! – крикнула Марина.
Фабиан достиг этого места первым и вдруг остановился, как будто перед ним возникла стена, остальные чуть было не врезались в него.
– Что тут? – спросил Бурин.
– Смотри сам, – ответил Фабиан.
Справа вздымалась стена кипящего пара.
– Бегите! – Грегорин почти толкал их вперед.
За ним вслед медленно, но настойчиво продолжал ползти поток лавы, а из правого туннеля шипел горячий пар. Киму стали понятны теперь ощущения тушеных овощей, подаваемых к жареному мясу в Эльдерланде по воскресеньям. Он с сарказмом подумал, что если ему очень повезет, то он окажется одновременно и сваренным, и зажаренным.
Они свернули налево.
Позади поток лавы и облако пара объединили свои силы и гнали их теперь на север, в сторону от преследуемой ими цели.
Марина пыталась пару раз повести их боковыми туннелями на восток, но на всех дорогах путь им преграждали пар и огонь. Путникам оставалось радоваться, что вообще имелись свободные туннели. Однако, куда бы они ни шли, все пути в конце концов вели в одном направлении, на север. Любое отклонение заводило в тупик.
