Претекстат взглянул на него с удивлением:
– Кто?
– Ты знаешь кто. – Король стукнул ногой по стулу, и тот с грохотом покатился по каменному полу. – Ты не имел права венчать их.
Епископ отставил чашку с травяным сбором и вдруг улыбнулся:
– Почему же я не имел на это права? У вас, ваше величество, есть какой-нибудь весомый аргумент? Более весомый, чем тот, по которому вы отправили в изгнание свою законную жену.
Хильперик то бледнел, то багровел.
– Ты знаешь не хуже меня, что этот брак – кровосмесительство. Где они?
– В моей обители под моей защитой, – ответил Претекстат.
Король заметался по храму, выкрикивая проклятия. Монахи будто разом вышли из своих комнат и окружили епископа.
– В святое место нельзя входить с оружием, – сказал Претекстат. – Кроме того, здесь их нет.
Хильперик в гневе распахнул дверь и сделал знак рукой. С десяток вооруженных солдат заполнили собор, словно это была обычная городская площадь.
– Здесь я хозяин, – процедил король. – Это мой город. И если ты немедленно не скажешь, где мой сын, я прикажу все сжечь.
Монахи с волнением стали переглядываться. На лице епископа читалось смятение. Он не хотел нарушать обещание, данное Меровею во имя его матери, но не видел другого способа спасти храм от этого варвара.
– Они в церкви Святого Варфоломея, – наконец выдавил Претекстат и встал: – Монсиньор, одумайтесь. Бог все видит.
Хильперик пробормотал какое-то ругательство и, сопровождаемый воинами, покинул храм. Монахи с ужасом смотрели на епископа.
– Что теперь будет? – прошептал один из них.
Претекстат посмотрел вверх:
– Бог нам поможет.
Но в эту минуту он не верил, что кто-то может защитить их от Хильперика.
Разгневанный король мчался к церкви, одиноко стоявшей на холме, в мгновение ока достиг ее и подергал запертую дверь.
– Меровей, выходи! – заорал он так, что с крыши что-то упало. – Я знаю, что вы здесь. Вам от меня не уйти.
За дверью царила тишина, но Хильперик знал, что они там.
– Брунгильда, сестра, будь благоразумна, – он будто сменил гнев на милость. – Я ничего вам не сделаю. Ты можешь забрать детей из монастыря и вернуться к отцу или в свое королевство.
В церкви послышался какой-то шорох, и дверь распахнулась. Хильперик ожидал увидеть бледную, измученную женщину, уцепившуюся за его призыв как за соломинку, но Брунгильда предстала перед ним во всем великолепии своей красоты.
– Мы ждали тебя, – спокойно сказала она и посторонилась, пропуская короля внутрь. – Ты действительно отпустишь меня? Это не уловка твоей жены?
Хильперик покачал головой:
