– Нет, так будет правильно. Меровея я заберу с собой. Надеюсь, ты не станешь мне препятствовать?
Она отвернулась и промолчала.
– Ты любишь его, сестра? Так же, как любила моего брата?
Женщина не ответила, и король все понял. Брунгильда оставалась верной Сигиберту, хотя и отдавалась его сыну. Между ними не было и не могло быть любви, женщина хотела спасти свою жизнь – и только.
– Приведи его ко мне, – распорядился Хильперик. – Мы уезжаем отсюда. Убеди его, что я не хочу крови. Претекстат прав: я сильно нагрешил. Пора остановиться.
– Что ты с ним сделаешь? – спросила женщина, и в ее голосе слышалось волнение. Да, она не любила Меровея, но считала себя ответственной за его судьбу.
– Он отправится со мной на войну, – ответил король. – Не пристало принцу цепляться за юбки.
Брунгильда сжала его руку:
– Обещай, что не причинишь ему зла.
Хильперик усмехнулся. Ее забота о таком муже, как Меровей, выглядела забавно.
– Обещаю, – ответил он с безразличием. – Он мой сын.
Женщина улыбнулась в ответ. В ее голубых бездонных глазах блеснули слезы.
– Спасибо тебе, брат.
Король подумал, что он никогда больше не встретит такой, как Брунгильда. Жаль, что Сигиберт посватался к ней раньше. Если бы она стала женой его, Хильперика, они бы завоевали мир.
– А что будет со мной? – поинтересовалась женщина и подалась вперед: – Ты разрешишь мне забрать дочерей из монастыря?
Он наклонил голову:
– Делай что хочешь. Возвращайся в свое королевство.
Она удивленно подняла брови:
– И ты позволишь мне это сделать? А Фредегонда? Она будет в гневе от твоего решения.
Хильперик недовольно дернул плечом:
– Ей не обязательно об этом знать. И вообще решения принимаю я.
Брунгильда покачала головой:
– Тогда я спокойна.
Он помог ей подняться: пора было возвращаться в замок. По дороге Хильперик не удержался и обнял свою родственницу, почувствовав волнение. Король не стал ей говорить о восхищении, которое она в нем вызывала, понимая, что эта гордая дочь короля никогда его не полюбит. Еще он подумал, что его доброта и дарование свободы жене брата – это не порыв, а трезвый расчет. Хильперик не хотел вражды с племянником и не желал союза Меровея и Брунгильды. Своим решением он обезопасил границы и обрек среднего сына на одиночество. При этом все оставались живы. Погрузившись в свои мысли, король не заметил, как Фредегонда наблюдала за ними из окна бойницы.
<p>Глава 55</p>Крым, наши дни
