Утро порадовало и Истомина, и его спутников. Шторм явно стал стихать, дождь закончился, небо прояснилось. Солнце, выбросившее сноп лучей, уже не робело перед тучами, а смело пробило их толстую броню. Ряшенцев, Лихута, Нечипоренко и хозяин собрались в гостиной и ждали прихода сторожа, отправившегося оценить обстановку. Пришедший в коттедж Богдан выглядел более оптимистичным, чем накануне.
– Ребята, думаю, к обеду можно будет попробовать перебраться в город, – сообщил он. Истомин бросил взгляд на горбатившееся море.
– Катер не пройдет, – задумчиво проговорил он. – Да, море уже лучше, но обрати внимание на отдельные валы. Они перевернут мое судно.
Богдан положил руку на плечо своему шефу:
– Пройдет. Уж поверьте. Мне приходилось воевать с большими волнами – и ничего. Нет, мы подождем до обеда только для того, чтобы вам было легче управлять судном. Сам бы я рискнул отправиться уже сейчас.
– Так в чем же дело? – удивился Дмитрий и пристально посмотрел на Богдана: – Если вы такой опытный моряк, почему бы нам не отправиться прямо сейчас? Вы поведете катер.
– Да я бы повел, – серые глаза из-под нависших бровей так и просверлили психолога, – но мне нужно привести здесь все в порядок. И потом, кто отгонит мою посудину? Кстати, я ее никому не доверяю.
Юрий подмигнул Дмитрию:
– Ничего страшного, сами справимся. – Он встал и извинился: – Простите, нужно собрать свои вещи.
– Прощаем, – отозвался хозяин. Голос его явно повеселел. – Идите.
Юрий улыбнулся в ответ и быстро поднялся по лестнице в свою комнату, обратив внимание, что Лазебников сидел тихо. Мобильный Ряшенцева по-прежнему лежал в спортивной сумке психолога, и следователь взял его в руки и взглянул на дисплей. Крик радости вырвался из его груди. Связь, слабая, всего лишь в одно деление, но пробилась через горы преград. Майор принялся лихорадочно вызывать Бориса. Тот откликнулся сразу. Это было понятно: друг постоянно ждал от него весточки.
– Юра, Юра, – послышался его взволнованный голос. – Как вы?
– Я буду говорить быстро, – начал Ряшенцев. – А ты слушай внимательно. Мы влипли капитально. Кто убийца – до сих пор не известно. Поднимай на уши МЧС, полицию, в общем, вызволи нас отсюда. И собери сведения обо всех приятелях Истомина. Сами мы бессильны вычислить этого гада.
– Черт, черт, – в отчаянии Нечитайло затопал ногами. – У вас нет никакой возможности покинуть это место?
– Сторож Богдан сказал, что это можно будет сделать к обеду, – пояснил Юрий. – Но бог его знает, что устроит нам погода. И потом, у нас трупы. Я прошу тебя, поторопись.
– Я тебя понял. – Оперативник собирался еще что-то сказать, но связь снова прервалась. – Дьявол! – выругался он и посмотрел на Иванова: – Наши ребята влипли.
Леонид побледнел:
– Что еще такое?
Он впервые за несколько лет видел, как у оперативника трясутся губы.
– Наши попали в серьезную передрягу, – с усилием выговорил коллега. – Братья Панарины убиты. Вычислить убийцу не получается. Я побежал в полицию и МЧС. А ты постарайся поговорить с семьями убитых девушек.
Иванов отмахнулся:
– Я с тобой, Боря.
Нечитайло с силой стиснул его локоть:
– Я сказал, поезжай. Это нужно для дела.
Иванова неприятно кольнуло это заявление. Он считал, что его помощь в расшифровке записей в блокноте Виктора существенно продвинула следствие.
– Ты думаешь, мало? – буркнул он. Нечитайло почувствовал его настроение.
– Леня, пока мы тоже не можем сказать, кто убийца, – ласково проговорил он, и его тон поразил эксперта. – А ведь от нас требуется именно это, и как можно скорее. Так что выполняй свои обязанности. А я помчался в полицию. – Он быстро надел куртку и выбежал из комнаты. Иванов пожал плечами и принялся одеваться.
