…Хильперик вернулся после очередного похода на гуннов в плохом настроении. Гонцы, посланные им к отцу Галесвинты, возвратились со странным ответом короля – не согласие и не отказ. Впрочем, это был, скорее, отказ, и гонцы собрались было в Руан, но Атанагильд вернул их и добавил: он должен знать, какие территории Хильперик отдаст его дочери и намерен ли так называемый жених прогнать всех любовниц – Галесвинта должна быть у него единственной женщиной. Если на второе предложение испанского короля Хильперик мог ответить согласием, то первое он считал невыполнимым: его королевство и так крошечное, какая уж тут раздача земель. Сначала король не находил себе места в пустом неухоженном дворце – именно таким он стал после отъезда Фредегонды, бесцельно бродил по комнатам в ожидании ответа Атанагильда, а потом собрался и поехал на виллу к любовнице и сыну. Фредегонда встретила его любезно – и только. Ее душу жгла незаслуженная обида, и она вежливо отвечала королю и вежливо отдавалась ему – не больше и не меньше. Хильперик и не подозревал: женщина еле сдерживается, чтобы не выплеснуть ему в лицо свой гнев, не дать хлесткую пощечину. Странное поведение матери своего ребенка он объяснил усталостью: Фредегонда не отходила от сына, казалось, она только сейчас поняла, как приятно быть матерью. В один из светлых осенних дней, когда нудный дождь наконец перестал и выглянуло чахлое солнышко, Хильперик получил неприятное известие: его брат Хариберт неожиданно скончался. Не медля ни секунды и ни слова не сказав Фредегонде, он оседлал коня и с немногочисленной свитой поскакал в Париж, но не затем, чтобы проститься с умершим: его интересовало совершенно другое. Хильперик знал: его братья уже слетелись на добычу – обширное королевство Хариберта – и вот-вот начнут дележку. В пути он думал о покойном, о том, что его не запомнят как умного и образованного короля, знавшего несколько языков, брат останется в памяти как развратник и святотатец. Отослав первую жену Ингобергу за то, что она старалась изгнать всех его любовниц, брат поочередно женился на дочерях чесальщика шерсти (последняя оказалась монахиней), и епископ парижский Герман с удовольствием отлучил его от церкви и признал брак недействительным. Последней из жен короля стала прекрасная дочь пастуха, Теодогильда, прожившая с ним всего два года и родившая ему сына, который сразу умер.
