Кольцо королевы Фредегонды полностью

Сигиберт продолжал скалиться:

– Но казна странным образом перекочевала к нему, а пастушку Теодогильду отправили в монастырь.

Хильперик во все глаза смотрел на старшего брата:

– Это правда?

Гунтрамн ухмыльнулся:

– Конечно. Только дурак отпустил бы эту милую женщину с золотом.

– И после этого ты претендуешь на большую часть Парижского королевства? – с негодованием воскликнул король Руана. – У тебя уже есть довольно много золота, оставь нам землю.

Гунтрамн сжал кулаки, его серые глаза налились кровью, как у быка:

– А вот этого я делать не намерен.

Хильперик хотел броситься на него с кинжалом, но Сигиберт, оказавшийся в тот день самым благоразумным, попытался умерить их пыл.

– Нам не стоит воевать друг с другом, по крайней мере сейчас. Давайте попробуем решить этот вопрос миром.

Слуги снова наполнили кубки, и братья приступили к дележу. После долгих споров Хильперик получил Лимож, Каор, Дакс, Бордо, Бигорр, Беарн и несколько областей в Верхних Пиренеях. Таким образом, король Нейстрии, не имевший ни одного города южнее Луары, стал ближайшим соседом короля вестготов Атанагильда. Вернувшись домой, он вновь послал гонцов в Толедо, клятвенно пообещав Галесвинте города Лимож, Каор, Бордо, Беарн и Бигорр – территорию не маленькую и не большую. Ну и, конечно, поклялся расстаться с Фредегондой. Разумеется, Атанагильд дал согласие на свадьбу, и Хильперик не замедлил ее устроить – пышную, не хуже свадьбы Сигиберта.

– Хороший мужик, – заметил Лазебников, интенсивно работая челюстями. – Где ты его нашел, Боря?

Истомин махнул рукой:

– Он сам меня нашел. Этот человек просто незаменим как охранник. Кроме того, – он отхлебнул сухое вино из рюмки, – с ним можно поговорить, довериться, и он даст дельный совет. Когда я приезжал сюда в одиночестве, Богдан составлял мне компанию, и неплохую.

– Сюда лучше не приезжать в одиночестве, – процедил Петр.

– Я с тобой не согласен. – Истомин взял в руку бутылку вина. – Ну, давайте второй тост.

Но услышать второй тост не пришлось. Из густого кустарника вынырнул Богдан с посеревшим лицом:

– Борис Дмитриевич, там человек тонет!

Истомин бросил в тарелку шампур с недоеденным мясом.

– Какой человек? Где? Как тонет? В марте месяце?

– Да, в марте, – сторож взял его за локоть и потянул за собой, – лодка у него… того… Скорее, мне нужен ваш совет! Что с ним делать?

Хозяин пристально посмотрел на сторожа:

– Богдан, я тебя не узнаю. Как это – что делать? Разумеется, спасать. – Он смахнул с локтя руку Богдана и бросился по тропинке. Следом за ним припустили и гости.

– Вон там, видите? – подсказывал Богдан. – Похоже, у него прорвалась надувная лодка.

Дмитрий прищурился. Метрах в трехстах от берега, цепляясь за еще не спустившиеся борта надувной лодки, копошился человек.

– Видите? – переспросил сторож.

Истомин бросил на него гневный взгляд:

– Я же сказал тебе: спасай его. Чего ты медлишь, не понимаю. Вода ведь градусов десять.

– Как скажете.

Богдан подбежал к моторке, мерно покачивающейся на водной глади, прыгнул в нее, завел мотор и поспешил на помощь. Борис Дмитриевич повернулся к друзьям:

– Иногда я ему поражаюсь… Но это, правда, бывает редко.

– Действия Богдана говорят лишь об излишней преданности, – усмехнулся Лазебников. – Все же Остров – твоя частная собственность.

Истомин вытаращил глаза:

– Ну и что с этого?

– Я уверен: найдется немало предпринимателей, которые прикажут не заметить тонущего человека и благополучно возвратятся к столу, пока бедняга будет барахтаться в волнах, – сказал старший брат.