Через некоторое время далеко впереди они увидели быстро идущую молодую женщину. Ее походка была легка, поэтому они решили, что она красивая. "А если нет", — мрачно усмехнулся Черный кабан, — "ночью все кошки серые, а под палубой всегда ночь".
И они повернули в ее сторону.
Она несла одну корзинку и, услышав топот копыт и увидев, что ее преследуют всадники, бросила ее, скинула плащ, подхватила подол юбки выше колен и побежала.
Мужчины со смехом принялись улюлюкать и не спеша, легким галопом поскакали за ней. Они не торопились заканчивать охоту, которая могла иметь только один конец.
Девушка бежала, как молодая лань, ее белые ноги мелькали в высокой траве небольшой поляны, на которую они только что выехали, но постепенно она стала уставать и несколько раз чуть не споткнулась.
В конце поляны поднимался холм, и она, по-видимому, бежала к нему, поэтому всадники рассыпались, чтобы перехватить ее. Увидев, что ее отрезали от этого сомнительного убежища, девушка жалобно прокричала что-то на языке, которого они не поняли, резко повернулась и со всех ног бросилась к небольшому кургану в центре поляны.
Оказавшись там, она упала на землю, как будто надеялась, что высокая трава скроет ее.
Норманны спешились и окружили курган. Они подходили к нему с мечами в ножнах, непристойно и громко шутя, некоторые успели снять кольчугу и шлем и сбросить пояс с мечом.
Чернобородый Одо первым взобрался на курган. Его маленькие свиные глазки жадно пожирали полуголую девушку. Поэтому он никак не ожидал, что рядом с ней поднимется человек, подобного которому он никогда не видел, с обнаженным клинком в руке.
Это был высокий мужчина, одетый в ярко украшенную кожу. Он не был таким здоровяком, как бойцы из отряда нападавших. Он выглядел скорее жилистым, а его обнаженные до плеч руки в кожаной безрукавке бугрились мышцами. Впрочем, у Одо было мало времени, чтобы разглядеть его.
Одо взревел и потянулся к рукояти меча. Сталь еще наполовину не успела выйти из ножен, как его голова полетела в одну сторону, а тело упало в другую. Его сообщник, появившийся на другой стороне кургана, тупо стоял, уставившись на эту картину, медленно воспринимая увиденное, и, прежде чем понял, что произошло, он уже разделил судьбу своего господина.
Гвальхмай, разумеется, это был он, поднял странную девушку, которую нашел рядом с собой вместо Тиры, и легко пробежал с ней через этот разрыв в кольце врагов.
Близлежащий холм был самым безопасным убежищем на данный момент. Когда он начал взбираться на него, девушка стала вырываться, и он ее опустил. Она выглядела возмущенной, но невероятно красивой. "Она не похожа ни на Тиру, ни на Коренику", — подумал он, — "но как приятно смотреть на ее смуглую красоту! Жаль, что у нее змеиный и неблагодарный характер!"
"Держи руки подальше от меня! Я могу справиться сама!"
"Ну, так справляйся!" — проворчал он, и они поднялись на холм бок о бок, окруженные оставшимися норманнами, которые обильно потели в металлических доспехах и тяжело дышали под палящим полуденным солнцем.
На склоне холма им пришлось перелезть через полуразрушенную стену, а достигнув вершины, они обнаружили следы каменной кладки еще более древней кольцевой стены. Выглядело так, что когда-то это место подверглось столь сильному жару, что в некоторых местах укрепления фактически расплавились и спеклись в стекловидную массу.
У беглецов не было времени ни разглядывать, ни рассуждать о причине этого странного явления, поскольку преследователи были уже близко.
Ворота древних укреплений были завалены упавшими камнями и обломками, так что оставался только узкий проход. Здесь двое встали. С двух сторон их защищали полуразрушенные стены, но сзади прикрытия не было.
Здесь Экскалибур сверкал и пылал, и рассекал черепа в шлемах и без них, потому что меч Артура не потерял ни силы, ни остроты во время долгого ожидания сильной руки.
Люди падали, с дикими проклятиями выскакивали другие и тоже падали.
Девушка Никки сражалась, как львица. Когда один из нападавших обошел стену и бросился на них сзади, она подняла упавший нормандский меч и встретила его ударом острия в горло.
Стоя спиной к спине, они ждали следующей атаки, но долгое время никто из злодеев не рисковал подойти к воротам.
Нападавших осталось только четверо. Они отступили за нижнее кольцо стены и там быстро провели военный совет. В это время, их лошади свободно бродили, щипая траву по лугу. Непривязанные кони понемногу уходили в поисках лучшего пастбища, и это определило курс действий остатка несчастных приспешников Одо.
Норманны поняли, что здесь их ждет только быстрая смерть и никакого богатства. Они поймали четырех лошадей и ускакали в направлении своего корабля, ведя за собой пару других. Остальных разбежавшихся коней они бросили.
На холмах норманны попали в засаду и были убиты около того места, где лежал мертвый пастух, а граф Гумберт так и не узнал, что случилось с его сенешалем, его пропавшими людьми и украденной лодкой.
