Эта статуя, фактически живое существо, сделанное из замечательного звездного металла орихалька, была исключительной красоты. Тира тоже была по-своему прекрасна, но стала еще прелестнее, когда в ее тело вошла душа Кореники.
По мнению Гвальхмая, даже пользуясь телами тюленя или лебедя, Кореника воплощала себя в самых совершенных экземплярах соответствующего рода. А сейчас он смотрел на другую женщину, которая теперь стала его женой, и видел, что она была все той же Кореницей.
Сейчас он увидел другие черты ее характера. Он знал ее как решительного бойца, непоколебимого в принципах и обещаниях; как добрую подругу, сочувствующую чужому страданию; как доблестного и благородного человека. Теперь он узнал ее как игривую, озорную, дразнящую девушку.
По натуре он был суров и молчалив, даже слегка диковат, что порой выражалось в резком высокомерии, и поэтому ему приходилось постоянно контролировать себя.
А она воплощала в себе именно те качества, которые были нужны, чтобы уравновесить его сложный характер. Идеальное дополнение! Он знал, что ему повезло, и надеялся, что это счастье не кончится.
Она зевнула и потянулась, как сонная кошка. Он нежно взглянул на нее.
"Хочу есть", — сказала она. "Что-нибудь осталось?"
"Наберись терпения. Сейчас поймаем пару лошадей и поедем. Сегодня хороший день для путешествия".
"Я несла нам корзинку еды с такими вкусными штучками, но мне пришлось бросить ее, когда рыцари помчались за мной".
"Эти люди далеко не рыцари. Ни один рыцарь не станет преследовать беспомощную женщину".
"А я не была такой уж беспомощной! Я уже молилась Ахуни-и. Она защитила бы меня, если бы ты этого не сделал".
"Если бы я знал это раньше! Тогда надо было бы позволить ей. Я, наверное, зря ввязался в эти неприятности, да? Все эти убийства — такая тяжелая работа. Очень утомительная. Особенно, если, на самом деле, я был тебе не нужен".
Ее лицо стало серьезным. "Никогда больше так не говори", — прошептала она и прижалась щекой к его щеке. "Знай, ты всегда будешь мне нужен".
"А ты мне. Скажи, как ты узнала, когда прийти встретить меня?"
"Ну, когда мне пришлось покинуть Эльверон в теле русалки, которую ты не узнал (мне нужно время, чтобы простить тебя за это, слепец!), я оставила русалку на берегу залива, где была лодка, и она ушла в воду.
Поблизости бродил большой пес, и я вошла в его тело, потому что оно было ближайшим. Я подошла к кургану, чтобы осмотреться. Камень был отвален, и вход больше не охранялся, так как портал теперь закрыт навсегда.
Кто-то спускался вниз на поиски сокровищ, но ничего не добыл. Гетан о нем позаботился, поэтому наверх он не вышел. В погребальной комнате стало еще больше костей. Я еле-еле удерживала пса подальше от них. Он думал, что нашел настоящее богатство!
Кости Гетана в саркофаге со временем рассыпались в прах. Там же лежали золотая гривна и твой меч.
Я знала, что Гетану они больше не понадобятся, а еще я была очень зла на Тора за ту шутку, которую он сыграл с тобой с помощью этой коварной феи. Я заставила пса поднять гривну и вынести ее во рту. Я собиралась таким же образом взять и твой меч, чтобы сохранить его для тебя, но вдруг из ясного неба в курган ударила молния и пробила дыру в крыше.
Пес был так напуган, что я едва могла им управлять. Он бросился бежать, и я могла только следить, чтобы он не выронил гривну изо рта. Он прибежал на церковный двор, где я заставила его выкопать глубокую яму и закопать гривну в святой земле, где у Тора не было власти.
Оставив собаку, я пожила в нескольких других телах. И когда я нашла это тело, живое, но пустое, я взяла его без колебаний. Когда оно выросло, Дух волны сообщила мне, что твое время в Эльвероне почти прошло. Поэтому по пути сюда я остановилась у церковного двора, выкопала золотую гривну, и вот она, и вот я. Тебе очень грустно, что я не спасла твой меч?"
"Это был хороший меч, но он уже отслужил свое. Этот", — он погладил Экскалибур, — "лучше. Здесь есть и другие. Я подберу какой-нибудь и возьму с собой, когда передам Экскалибур его владельцу. Я думаю, нам надо отправляться в дорогу".
"Твоя одежда тоже отслужила свой срок. Посмотри-ка на это!"
Она была права. Пока кожаная одежда Гвальхмая соприкасалась с его телом в леднике, эликсир жизни, который он выпил давным-давно, спасал и ее от разложения. Однако в Исландии и в Эльвероне она сильно износилась, хотя еще оставалась целой.
Однако теперь на нем висели жалкие лохмотья. Единственное, что осталось из того, что он привез из Алаты, — это кольцо Мерлина, пояс с римскими монетами и его кремневый топор.
Он с сожалением посмотрел на обрывки кожи: "Последнее воспоминание о моей родине, дар Людей рассвета".
Он снял доспехи с одного из подлых рыцарей. Сначала в ход пошло льняное нижнее белье мертвеца, потом штаны на помочах крест-накрест и кожаные сапоги. Затем с помощью Кореники он надел кольчугу. Слева на перевязи, перекинутой через правое плечо, он повесил ножны, в которые вложил длинный норманнский меч.
