Он натянул на голову капюшон кольчуги, который защищал его шею и щеки тонкими сетчатыми звеньями, а сверху водрузил стальной шлем с забралом, которое можно было поднимать и опускать.
Кореника проделала то же самое с помощью Гвальхмая. Вскоре, поймав верховых лошадей, два гордых нормандских рыцаря галопом выехали с поляны.
Когда забрало опущено, никто не смог бы заподозрить, что одним из всадников была женщина.
За собой они вели пару крупных боевых коней, груженных оставшимся оружием и снаряжением мертвецов. Экскалибур висел во вторых ножнах, притороченных к седлу Гвальхмая.
Все четыре коня были великолепными жеребцами испанской породы, завезенной Вильгельмом Завоевателем. Кореника убедила Гвальхмая, который мечтал достать лодку, что для этого понадобятся деньги. Для него это было новое понятие. У него не было ни малейшего опыта обращения с деньгами, ему никогда раньше не приходилось прибегать к этому средству обмена.
Предложение Кореники оказалось дельным. За животных и снаряжение они получили прекрасную лодку в ближайшей рыбацкой деревне, при этом никто не задал лишних вопросов. Пока лодку загружали продуктами для двух "рыцарей", те небрежно прогуливались по берегу, опираясь на рукоять меча и бросая на жителей деревни такие ясные взгляды, что никто не донимал их разговорами.
Для полного счета путешественникам добавили кошелек с монетами, но, когда они вышли из гавани, рыбаки принялись с презрением плевать им вслед. Правда, делали они это, только когда "рыцари" были уже далеко, и было ясно, что они не вернутся, чтобы наказать смельчаков.
Гвальхмай с Кореницей только смеялись. Под легким ветерком они скоро потеряли землю из виду и пустили лодку на юг, подальше от берега, чтобы обойти залив Каэрнавон и пройти вокруг мыса Брайх-и-Пулл.
Той ночью они спали на борту, на якоре. Поднялись рано утром. Ветры благоприятствовали им, и погода оставалась хорошей. Если друг моряков Тор все еще таил на них злобу, он либо ждал своего часа, либо брезговал выпустить гнев на такое небольшое суденышко.
Они прошли залив Кардиган, без происшествий спустились по проливу св. Георгия и попали в шторм в Бристольском заливе. Там они потеряли день, стоя на рейде в гавани, чтобы не рисковать с высадкой на берег, оставшись с комфортом на борту, но страдая от морской болезни.
После 10 дней неторопливого плавания они очутились среди островов Силли, или Оловянных островов (Касситериды), как их называли греки.
Это был пункт назначения Гвальхмая, потому что здесь на материке находилась тайная могила Артура, а под килем лодки, когда она направлялась к побережью Думнонии, лежала родина Артура — затонувший Авалон. Здесь также ушел под воду Лионесс, откуда происходил благородный Тристрам, который стал рыцарем Артура и умер за любовь.
"Вот место, дорогая, о котором мне говорил отец", — задумчиво произнес Гвальхмай. Он смотрел вперед на далекий мыс, колышущийся в синей дымке. "Часто я слышал от него о том, как он пришел сюда с несколькими выжившими в той последней битве с саксами, держа на руках все еще дышавшее тело Артура, великого военного вождя Британии.
Там они стояли, застывшие от ужаса, когда увидели, что, пока шли сюда, чтобы отнести короля домой, Авалон был поглощен морем. Там, где мы сейчас плывем, не было ничего, кроме моря грязи.
О да, любовь моя! И другие страны познали бушующий потоп, не только ваш гордый Посейдонис! Я помню, Фланн когда-то говорил о таких городах в своей Эрин. Они назывались Скерд и Тир Худи".
"Я знаю, что ты прав, но под нами осталось больше, чем там, где ты нашел мой корабль, муж мой".
Кореника смотрела вниз в воду. Гвальхмай ничего не видел.
"Сунь голову под воду и послушай".
Он перевалился через борт лодки. Сначала он не услышал ничего необычного. Гвальхмай задержал дыхание и опустил голову поглубже. И вдруг среди плеска волн до него донесся неожиданный звук.
В глубине, покачиваемые морскими течениями, нежно и тихо звенели затонувшие колокола Лионесса, там, где лежало 60 затопленных деревень с шестьюдесятью церквями, населенных теперь морским народом и скумбрией.
Теплый южный ветер медленно нес их к материку. Когда они приблизились к берегу, вокруг собрался туман и скрыл их от чужих глаз. Огромное облако чаек кричало и ныряло рядом с ними прямо через туман, потому что лодка двигалась посреди огромной стаи сардин. Звук выпрыгивающих из воды рыб был похож на шум дождя по воде.
Вот из тумана появились холмы Корнубии. Вскоре они увидели на воде и другие лодки. Рыбаки в основном ловили сардину и кефаль, и кроме своей работы ничего не замечали вокруг.
Путешественников никто не потревожил. Их доспехи не привлекали внимания в этой области. Южный Уэльс находился под властью норманнов, а Корнуолл на словах признал власть захватчиков, которые уже начали разрабатывать оловянные шахты. Норманны не были чужими в этом регионе, хотя бродить в одиночестве после наступления темноты было бы для них неразумно.
