— Мне неприятно, но придется отдать их в руки Указа, — сказал Мирон, глядя на парня. — Это плохо, но не смертельно. Придется им посидеть под замком. В любом случае, их жизнь и свобода будут в руках тех, кто останется на свободе. И, таким образом от всех нас будет зависеть, как долго они пробудут в неволе. Чем быстрее мы разберемся с моим делом, тем скорее я смогу вызволить их из тюрьмы.
Он замолчал, глядя на Мудреца и Борна, очевидно ожидая от них вопросов, но главари молчали. И поэтому сыскарь продолжил свою речь:
— Вот. Сперва надо выбрать людей для спасения. Затем, приступим собственно к спасению.
— Каким образом? — подал голос Мудрец.
— Тут ничего особо сложного. Уже этой ночью, не дожидаясь рассвета, вы обойдете тех, кого выбрали и все вместе отправитесь в указанное мной место сбора. У меня есть несколько «каналов», по которым мы быстро, и с наибольшей безопасностью, доберемся до Гаваней, где начнем решительные действия. Главное сейчас — действовать решительно и быстро. Так, чтобы к рассвету ни одного из нас в городе уже не осталось.
Главари сектантов переглянулись.
— Подожди, — сказал Мудрец. — По-твоему, мы должны сейчас все бросить и сбежать в Гавани?
— Совершенно верно, — кивнул сыскарь. — Другого пути у вас нет. Каждая минута промедления для каждого из нас — смерти подобна.
— Но вы же говорили, что нас собираются арестовать только послезавтра вечером, — сказал Борн.
— Да, — опять кивнул сыскарь. — Но эту информацию я слышал день назад. И сейчас, возможно, она уже устарела и, может быть, вас арестуют намного раньше. Может быть, даже завтра утром!
— А как же наши дела на болотах? — спросил Мудрец. — Все это бросить?
— Придется, — развел руками Мирон. — Другого пути просто нет.
Борн досадливо поморщился и сказал:
— Возможно, ты не до конца нас понял. Или же, это наша вина, что мы не до конца объяснили ситуацию. Дело в том, что «Машина Жизни» — это ценнейший артефакт. И это не просто какая-то там древняя и ценная безделушка, а вещь, которая изменит наш мир! Ты же видел сейчас, что может кольцо Анфима. А «Машина Жизни» — это…
— Да я понимаю! — с досадой в голосе перебил его Мирон. — Но и вы поймите…
— Да нет! — громко сказал Борн. — Послушай внимательно! Мы никак не можем бросить «Машину Жизни». Это наша цель!
— Да нет! — в тон ему отвечал Мирон. — Это вы не до конца поняли, или же, это я не внятно объяснил. Если вы попытаетесь довести это дело до конца, то, как только получите свою «Машину Жизни», то сразу же окажетесь в тюрьме. Сразу же! Возможно, вас арестуют, когда вы еще не выедете с того болота.
— Поэтому выбор у вас простой — или же с «Машиной Жизни» в руках, но в застенках, или же без нее, но на свободе. В утешение, я скажу, что у вас еще будет шанс вернуть ее себе — обещаю вам.
— Пойми нас, парень! — сказал ему Мудрец. — Мы все понимаем. Не держи нас за тупых фанатиков. Но дело в том, что тут все не просто. Если мы завтра не добудем «Машину Жизни», то она попадет в руки твоих коллег. А что там дальше будет — никому не ведомо. Согласись, что может ведь так случиться, что вместо камеры вещдоков, это устройство попадет в незнамо чьи руки и опять пропадет на века. Ведь может такое быть?
Сыскарь тяжело вздохнул:
— Не буду врать — такое возможно. Но дело в том, что выбор-то у вас невелик…
— Это мы понимаем! — быстро сказал Борн. — Выбор у нас невелик. Либо попытаться завладеть «Машиной Жизни» и продолжить борьбу, либо отдать ее и тогда будет непонятно, зачем нам дальше жить.
— Понимаешь, какое дело, — говорил сыскарю Мудрец. — Нашему сообществу почти сотня лет. Вначале это были идейные люди. Но сейчас мы в упадке и превратились в какой-то клуб по интересам. Еще немного и мы окончательно превратимся в кружок чудаков. Еще несколько дней назад я думал, что придется умереть с чувством, что жизнь прожита зря. Но вот появился Анфим и все изменилось! Я, и другие, поняли, что мы не зря жили! А эта машина…
— Я все понял! — перебил его Мирон.
Он обвел сектантов странным взглядом и Илья подумал, что тот понял, что их ничем не переубедить.
«А ведь и правда, — думал парень. — Эти чудаки за этой своей Машиной полезут в пасть к демону…»
— Ладно, — сказал сыскарь. — Я все понял и вижу, что вас не переубедить. Но это и ладно. Я знаю, что надо делать. Сделаем мы вот что…
Фургон, запряженный парой лошадей, катился по дороге в сторону Болотного леса. Внутри повозки, крытой светлой парусиной, на П-образных скамейках вдоль бортов сидели десять мужчин. Анфим и Илья сидели порознь, играя роль незнакомых друг с другом рабочих. Третий сектант — Элай, ехал отдельно — в карете вместе с двумя молодыми инженерами, которые руководили работами по откачке воды из подвала «дома Малфуса».
