Тем временем, противники, выставив перед собой рапиры, сошлись. Мирон сделал несколько пробных выпадов, которые Азуб легко отбил. Илья, поднявшись на ноги, делал вид, что поглощен поединком, а сам незаметно оглядывался.
Правее его, в двух метрах, на ящике, у стены, стоит лампа. Слева и немного позади, выходная дверь. Между ящиками к ней почти прямой путь. Два метра и угол ящика на пути. Еще три метра и вожделенная дверь. Надо всего лишь загасить лампу и… Однако, еще рано. Надо, чтобы эти пауки сцепились, как следует.
Между тем сыскарь обрушил на врага град ударов. Азуб легко отбил их и сам сделал несколько выпадов, словно прощупывая оборону противника. Илья знал, что настоящие мастера клинка заканчивали поединки за считанные секунды и сильно надеялся, что сейчас старые враги не будут спешить и постараются «растянуть удовольствие».
Сыскарь опять атаковал. Выпад, еще выпад, ложный выпад и резкий удар, в котором край его шпаги скользнул по предплечью Азуба. Илья видел плеснувшие капли крови и понял, что воин получил небольшую рану. Однако тот не подал и вида.
— Неплохо, Мирон, — похвалил Азуб противника. — Очень неплохо.
Они опять скрестили клинки. Илья стоял, зажав левой рукой рот, как часто делали впечатлительные зрители, а сам медленно, по сантиметру, подбирался к лампе.
Противники закружились друг вокруг друга, увлекшись борьбой. Сыскарь атаковал, но сильно вперед не рвался.
Лампа уже рядом, только руку протянуть. Неожиданно Мирон рванулся вперед, но Азуб не отпрянул, а сам рванулся к нему. Эфесы их шпаг столкнулись, враги стукнулись плечами и более здоровый Азуб увлек сыскаря к дальней стене подвала.
Пора! Илья протянул руку и выдернул из лампы фитиль, туша его. Короткая боль в обожжённых пальцах и подвал тут же окутал мрак. Фитиль еще не потух, а Илья уже был на пути к двери.
Два метра, и он осторожно нащупал в темноте и обогнул угол ящика. Еще несколько метров и вытянутая рука парня точно попала на засов, который он быстро вытянул из пазов, открыл дверь, проскользнул в нее, захлопнул и тут же заложил засов в пазы с другой стороны, запирая подвал. После этого Илья замер.
«Повезло! — билось в голове. — Вот уж повезло, так повезло!»
Не сводя глаз с двери, задом, парень начал пятиться вверх по ступенькам. Из подвала не доносилось ни звука. Развернувшись, он бросился по лестнице к выходу.
Когда он выглянул наружу, то там уже царила ночь. Шагнув во двор, Илья чуть не споткнулся о лежащее тело. Неподалеку, на земле виднелся еще один лежащий человек. Илья не сомневался, что это тоже молодой подручный Волчары и он тоже мертв. Нагнувшись к ближайшему трупу, Илья начал обыскивать его. Из ножен на поясе парень выудил солидный нож угрожающего вида.
Немного придя в себя, Илья быстро закрыл мощную дверь в подвал и задвинул серьезного вида засов. Какие бы удалые бойцы не были те двое внизу, но взломать две металлические двери они точно не смогут.
Помня, что у Азуба могут быть сообщники, Илья осторожно осмотрелся. Рядом никого. Сжимая в руках нож, он осторожно двинулся по двору. Вокруг тишина. Стараясь не думать, что сейчас сообщники Азуба сидят где-нибудь в тени и целятся в него из арбалета, Илья подошел к трактиру и увидел приоткрытую дверь, ведущую в комнату, где ему устроили западню. Сейчас там светил слабый огонек.
Заглянув внутрь, Илья увидел, что на полу извивается огромный червяк.
Глубоко вздохнув, и приоткрыв дверь, парень шагнул в комнату. Быстро оглядевшись, понял, что тут безопасно. Дверь в освещенный коридор, ведущий в главный зал трактира, приоткрыта. Стоя в дверях, Илья обернулся и обвел взглядом двор. Тихо. Еле слышно шелестит листва в темноте. Где-то вдали, или за рекой или в Южном Заречье, лают собаки.
Илья шагнул в комнату и запер дверь на засов. Глядя на пол, он не удержался от усмешки. То, что он сперва принял за гигантского червяка, оказался человек, привязанный к лежащему стулу.
Милх!
Видимо трактирщика усадили на стул и связали. Но теперь он лежал на боку и бешено вертелся, безуспешно пытаясь освободиться.
Легко шагнув к нему, Илья напрягся, рывком поднял и установил стул с трактирщиком в нормальное положение. Только сейчас он заметил, что во рту у пленника тряпичный кляп.
Еще раз усмехнувшись, Илья вытащил его изо рта коротышки.
— Илья! — тут же быстро затараторил Милх. — Не стой тут! Беги в участок! Зови стражу! Пусть тревогу бьют! Зови полицию!
Не в силах сдержаться, Илья ударил того по щеке ладонью.
— Я позову тебе гробовщиков! Скотина!
— Ты чего, Илья? — оторопел трактирщик. — Зови стражу, пока не поздно…
— Это ты чего, гадёныш? — с трудом сдерживая злость, проговорил Илья, схватив за грудки Милха. — Отправил меня на смерть, а теперь я тебе помогай?
Несколько секунд трактирщик смотрел на него, вытаращив глаза, а затем опять быстро заговорил:
— Ну, а что ты хочешь? Я человек подневольный. Этот Мирон — он из Сыскного Указа. И он не простой сыскарь. У него связи ой какие! Он мне приказал, а я сделал. Попробовал бы я ему отказать.
