— Ладно, идём, — буркнул я, вставая. Ноги затекли, но я стряхнул это ощущение, как пыль с формы. Тэна кивнула и направилась к выходу, я пошёл следом, бросив последний взгляд на терминал. Отчёт всё ещё висел там, насмехаясь надо мной. Чёрт с ним, разберусь позже.
Мы шагали по коридорам «Кроноса» молча. Металлические стены отражали холодный свет ламп, шаги гулко отдавались в пустоте. Обычно я любил эту тишину — она успокаивала, давала голове отдохнуть. Но сейчас она только усиливала тревогу. Тэна шла чуть впереди, её спина была прямой, движения уверенными. Я смотрел на неё и не мог избавиться от мысли: что она знает? И почему её слова про пиратов до сих пор крутятся у меня в голове?
Отсек инженеров находился в нижней части корабля, туда вела узкая лестница. Пока мы спускались, я пытался собрать мысли в кучу. Куб начал реагировать. Хорошо, допустим. Но на что? И почему именно сейчас? Инженеры — ребята толковые, но не настолько безрассудные, чтобы просто тыкать в неизвестное устройство без приказа. Или всё-таки настолько? Я стиснул кулаки. Если они запустили что-то, не доложив мне, я им устрою разнос, какого они ещё не видели.
Мы дошли до отсека. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса — взволнованные, но не панические. Я толкнул створку и шагнул внутрь, Тэна за мной. В центре комнаты стоял куб, окружённый проводами и сканерами. Он светился — неярко, но ровно, как дыхание спящего зверя. Символы на его гранях медленно пульсировали, будто оживая. Инженеры — трое парней в серых комбинезонах — обернулись на нас. Один из них, с растрёпанной бородой, шагнул вперёд.
— Капитан, мы не трогали его, клянусь! — начал он, подняв руки. — Просто подключили новый сканер, и он… сам.
Сам? Я прищурился, глядя на куб. Интуиция всё ещё гудела, но теперь к ней прибавилось что-то ещё — азарт. Что-то внутри меня знало: это не случайность. Это начало.
глядя на этот чёртов куб, который теперь светился, как маленький кусок звезды. Инженеры замерли, их лица были смесью страха и любопытства, а Тэна рядом скрестила руки, будто всё это её ни капли не удивляло. Меня же трясло от раздражения. Они что-то сделали, запустили его, а я до сих пор не понимал, что происходит. Надо было выяснить хоть что-то, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Ну? — рявкнул я, поворачиваясь к бородатому инженеру. — Успели хоть что-то узнать, прежде чем это… ожило?
Он открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но не успел выдавить и звука. Куб вдруг вспыхнул — не просто засветился, а засиял так ярко, что я инстинктивно зажмурился. Белый свет резанул по глазам, как нож, и в тот же миг раздался низкий гул, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я услышал, как кто-то из инженеров выругался, но звук заглушило странное шипение — будто механизм внутри куба ожил. Я приоткрыл глаза и увидел, как его грани раскрываются, словно лепестки какого-то жуткого цветка. Внутри мелькали шестерни, провода, что-то светящееся — сложное, непонятное, чужое.
СИСТЕМА мигнула в углу зрения, выдав уведомление.
Я попытался вчитаться, но текст тут же смазался — слишком быстро, слишком неожиданно.
Не успел я моргнуть, как вспышка ударила снова — ослепляющая, белая, как взрыв сверхновой. Я даже не успел выругаться. По всему кораблю взвыла тревога — резкий, пронзительный вой сирен, от которого кровь стыла в жилах. А потом «Кронос» тряхнуло. Не просто качнуло — это было как удар гигантского кулака. Пол ушёл из-под ног, я рухнул, больно ударившись локтем о металлическую решётку. Рядом послышались крики — инженеры попадали, Тэна тоже не устояла, врезавшись в стену. Куб, окружённый проводами, остался стоять, будто приклеенный, а всё вокруг него разлеталось в хаосе.
Несколько секунд я просто лежал на полу, пытаясь вдохнуть. Корабль дрожал, как раненый зверь, лампы мигали, бросая отсек в полумрак, а потом снова в слепящий свет. Уши заложило от гула сирен, сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Тряска не утихала, и я стиснул зубы, ожидая, что вот-вот пол провалится подо мной. Но потом, так же резко, как началось, всё стихло. Тишина упала, тяжёлая и гнетущая, только прерываемая слабым писком отключившихся сирен.
Я медленно поднялся, опираясь на стену. Локоть ныл, но я отмахнулся от боли. Надо было понять, что происходит. Я огляделся. Инженеры тоже вставали, потирая ушибы, один из них что-то бормотал себе под нос — кажется, про «чертовщину». Тэна уже была на ногах, отряхивала форму, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень тревоги. Куб всё ещё стоял в центре, раскрытый, но теперь свет внутри него пульсировал медленнее, как дыхание. Провода вокруг него дымились, но никто, похоже, не пострадал. По крайней мере, живы все были — уже удача.
— Что это было? — выдохнул я, глядя на Тэну. Мой голос дрожал от злости и усталости. — Что они сделали?