В голове растекался болезненный звон, а тело неохотно реагировало на внешний мир. Кажется, она лежала на чем-то холодном. Девушка невольно застонала, пытаясь пошевелиться, и открыла глаза. Но вокруг простиралась почти кромешная тьма, разрываемая каким-то размытым, едва видимым рассеянным светом, исходившем издалека. Она приподнялась на локтях и огляделась. В нескольких метрах она с трудом различила Мейса, который с хриплыми ругательствами сквозь зубы медленно вставал на ноги, раздраженно отряхивая черный балахон от грязи и поправляя на шее спущенную с головы арафатку.
— Цела? — спросил он ее, подавая руку, чтобы помочь подняться.
— Не знаю, кажется, — неуверенно пробормотала Мадлин, понимая, что от удара о землю болело все тело, а левая лодыжка предательски ныла. — Черт, куда мы упали? Это что, и есть жерло вулкана?
— Как же! — прошипел Мейс. — В вулкан ты бы падала значительно дольше и уже давно замолчала бы навсегда, болтаясь ошметками на уступах. Глупая фатаатун! Зачем ты сюда сунулась? Что тебе не сиделось у барака?
— А что, я должна была оттуда спокойно наблюдать, как Тротл прыгает в пропасть? Что у вас вообще произошло? — воскликнула она взволнованно.
— О, шайтан! — заскрипел зубами Мейс, хмуря едва различимые в темноте синие глаза. — Иногда я понимаю тех людей, с которыми жил на Земле. С женщинами надо обращаться строго. Иначе они совершают идиотские поступки!
— Да в конце концов! — возмутилась Мадлин, неловко переступая с поврежденной ноги на здоровую. — Объясни нормально!
— Что объяснять? — вскипел Мейс и, схватив ее за плечи, развернул в противоположную сторону. — Где ты находишься?
Мадлин растерянно вгляделась во мрак. Глаза постепенно привыкали и начали различать очень далекий разбавленный свет, который лился без преград, словно вокруг не было совершенно никаких для него препятствий. Но все звуки их голосов или движений почему-то оставались глухими и слишком явными, будто они находились в весьма тесном помещении, а вовсе не на открытом пространстве. Больше ничего рассмотреть не удавалось. Они стояли в давящей тишине, пропитанной каким-то душным, сухим воздухом.
— Я не понимаю, где мы, — пробормотала Мадлин, тряхнув головой.
— Мы там, где нас не должно быть, — язвительно прошипел ей на ухо Мейс. — Там, куда командирчик отправился осознанно и добровольно после нашего разговора, чтобы завершить свою миссию. А ты ринулась за ним. И нас утянуло следом, глупая фатаатун! И я теперь не уверен, что мы отсюда выберемся. Потому что брешь за нами захлопнулась, и вытащить нас сможет лишь твой парень. Если мы его найдем.
Мадлин приподняла брови, совершенно не понимая ничего из сказанного Мейсом. Где они были, черт подери??? Какая брешь? И лишь все еще явственно витающий в воздухе запах горелого металла навязчивым звоночком кольнул ее сознание. Это ведь о нем говорил Тротл, когда рассказывал об энергетических разломах. Это ведь об их близости оповещал ее приборчик на запястье. Неужели они попали прямо в один из них? Неужели они оказались там, откуда шел путь в другое измерение?
— Мейс! — внезапно почти шепотом воскликнула Мадлин. — Мы что, провалились к Карбункулу???
— Представь себе, да! — язвительно буркнул тот и брезгливо обмотал голову арафаткой, закрывая лицо по самые глаза. — Я здесь бывал, к сожалению. И докторишку видел, но дальше этого перехода меня не пускали, только в темноте и держали. Впрочем, я знал некоторые нюансы об этом измерении. Поэтому рассказал все твоему командирчику. Мысленно. И судя по тому, что он сюда сиганул, он действительно все услышал. Хоть я уже и не полноценный марсианин, — и он зло усмехнулся.
— Но почему же ход в это измерение был открыт? — все еще не понимая, пробормотала Мадлин. — Мы же обезопасили Марс ото всего инородного, мы же запустили этот чертов щит!!!
— Да потому, глупая фатаатун, что эта гребаная тьма находится не на Марсе! — раздраженно выплюнул Мейс. — И Карбункул все еще в состоянии держать портал открытым.
— Где же тогда Тротл? — заозиралась по сторонам Мадлин, пытаясь переварить эти пугающие новости. — И где сам Карбункул?
— Там, куда нам еще предстоит добраться. Пошли! Нечего тут околачиваться!
И он решительно ухватил ее за предплечье и потащил вперед, не обращая внимания на ее прихрамывающие шаги.
Идти в едва развеянной призрачным светом тьме без каких-либо ориентиров было крайне неприятно. Казалось, что они топчутся на месте или ходят по кругу, но никак не перемещаются в нужном направлении. Да и куда здесь идти? Плотная тишина разрывалась лишь кратким эхом их шагов, которое отдавалось неизвестно о какие поверхности. Сколько Мадлин ни шарила вокруг себя, ладони не находили ничего, кроме сухого воздуха. Оставалось лишь надеяться на тот жалкий свет, что, наконец, стал усиливаться. Спустя некоторое время он превратился в явно заметную полоску, тонкой нитью стелившуюся по бетону откуда-то издалека.
