Все это случилось давно, когда Советский Союз еще не развалился, но неотвратимо шел к своей гибели. Прежнюю веру во всякие там идеалы многие дипломаты успели растерять и исходили из собственных интересов. С какой стати из кожи вон лезть, защищать это государство, когда его предавали сами руководители? Кланялись американцам, сдавали одну позицию за другой.
В ту эпоху на всех дохнуло свободой, открывались новые возможности, и ужасно хотелось ими воспользоваться. Ремезов был молод, строил романтические планы. В них находилось место подвигам, и любовным увлечениям. Мнил себя великим разведчиком и сердцеедом. Был наивен, честолюбив и верил, что горы свернет.
Начальников над ним была тьма. В том числе офицер безопасности Армен Ашотович Овсепян пятидесятилетний армянин, большой дока, придира и зануда.
Все обязаны были предоставлять ему информацию о своих контактах ‒ с пакистанцами и представителями дипкорпуса. Ребята постарше, с опытом и положением, этим пренебрегали. Сами с усами. Армен Ашотович предпочитал не нарываться и терпел, когда его просьбы не выполнялись. А вот остальные отдувались за всех.
Полагалось заполнить анкету, указав имя, гражданство, должность, семейное положение и адрес «контакта». Того, кто не подавал документ в срок, ждала головомойка. Но на крайняк имелась «железная» «отмазка». Дело в том, что докладывать следовало лишь об «устоявшихся связях». То есть, тех, которые поддерживались регулярно. И в случае чего можно было сказать, что контакт, конечно, есть, но слабенький, не факт, что получит продолжение, и зачем засорять мозги шефу. Между прочим, если сотрудник проявлял чрезмерную прыть и заваливал Овсепяна своими писульками, ему тоже доставалось.
Американка не шла у Ремезова из головы и дело, конечно, было дрянь. Перестройка перестройкой, а американская разведка работала против нашей, и наоборот. Горбачев и Шеварднадзе могли корешиться с Бушем и Шульцем, это ничего не меняло. Им можно – другим нельзя. За несанкционированные дружеские отношения с американкой могло влететь. Не говоря уже о любовных. Профессиональная принадлежность Мелинды была секретом Полишинеля. Должность вице-консула традиционно занимали сотрудники ЦРУ.
Не стоит вдаваться в причины происшедшего. Будем считать, что сработала химия тела. Ну, не смог он наступить на горло собственной песне. Или не захотел. Трудно сказать. В Исламабаде было до черта доступных баб, не только в борделях. И в советской колонии дамы погуливали. Завести интрижку с иностранкой, так начальники тут же возмутятся. Ты что, сбрендил? Своих не хватает? И были бы правы, ох, правы.
И все же Ремезов ступил на наклонную плоскость и с упоением заскользил вниз. Какое-то время можно было потянуть с докладом, сказав, что проверяет и прощупывает контакт. Ему и вправду не терпелось его прощупать, в буквальном смысле. Не лезла блажь из дурной головы. Пригласил Мелинду на ланч, она согласилась. Еще бы. У девушки свой интерес имелся. Предложил пообедать ‒ тоже не встретил отказа. Они отлично проводили время: ездили за город, смотрели буддийские памятники, беседовали, шутили и все больше узнавали друг друга.
Мелинда была эмигранткой в третьем поколении, ее дед покинул Сербию еще до начала второй мировой. О своих корнях девушка помнила, но по-сербски не говорила. Зато изучила арабский и хинди, не считая французского и немецкого. Славянские гены придавали ее внешности дополнительное обаяние. Высокие скулы, полные, рельефно очерченные губы.
У них нашлась куча общих тем – кино, книги, история и культура Востока. Все, что не имело отношения к непосредственным обязанностям. Делиться консульским опытом не хотелось. Визы, «пролетки»20, скука одна. Хотелось абсолютно иного.
Через неделю после знакомства Ремезов вручил Овсепяну заполненный листок. Тот был чем-то занят, сразу не изучил. Ремезов ждал с нетерпением. Надеялся на отсутствие реакции вообще. Это означало бы, что Мелинда не заслуживает профессионального внимания, и об их встречах можно не докладывать. А вышло так. Овсепян его вызвал и сказал без обиняков: общение прекратить. Новак ‒ кадровый сотрудник ЦРУ, в других странах уже попадала в поле зрения наших спецслужб. Пыталась вербовать советских граждан, дипломатов.
Вид у Ремезова был такой расстроенный, что Овсепян расхохотался: «А ты, парень, часом, того, не втюрился?». Но Ремезов оказался на высоте, собрался, взял себя в руки. Как бы в тон офицеру безопасности усмехнулся и бросил, этак, небрежно: «Не знаю, о чем вы, Армен Ашотович. Это она в меня втрескалась. Телефон обрывает. Ума не приложу, как от нее избавиться. Может, сказать, что вы запретили?».
Овсепян обозвал его пустоголовым мальчишкой, отругал и выгнал. Правда, отругал беззлобно. Видать, ему понравилось, что он щегольнул удалью.
Прошло немного времени, и Овсепян снова пригласил Ремезова. Кофе угостил, сигаретами, порассуждал на отвлеченные темы. А после ласково и вкрадчиво заявил: тебе поручается важное задание. Разработка Мелинды Новак.
