– А чего эта, морда лица такая красная? Стыдно стало, да? За все делишки свои темные стыдно!
– Это я, полила её горячей водой, – негромко вставила Анна.
– А-а, – протянул Сказочник, взглянув на перевернутые кружки и разлитую по столу заварку, и снова повернулся к пленнице. – Зойка, чай надо ртом пить, а не всем рылом!
Она хотела что-то сказать, но получилось лишь что-то вроде слабого «ай». В глазах её читался испуг.
– Чего, Зойка, не чаяла, да, это самое, думала я все теперь. Рассказывай, что у тебя за банда и все такое. Поговори с покойничком погорельцем. – Сказочник сидел на скамье и смотрел в её выпученные глаза. Для пущей страсти он поглаживал направленный в её сторону ствол винтовки, лежащей на столе.
Зоя ничего не сказала, а лишь молча повернула голову ко входу, где стояла Анна.
–Дура ты, Аня, дура! Я тебе поверила, а ты все… – она не договорила, повернулась к Сказочнику. – Значит, не сгорел ты, клоун бородатый, ничего, скоро тебе ещё хуже будет, зря вы всё это затеяли, – и она уставилась куда-то в стену.
– Нет, Зойка, ты мне скажи чё это все такое, скажи, блин, а то я не знаю, чё сделаю! – Сказочник постепенно распалялся. Видимо период оцепенения у него прошел, и он возвращался к своему нормальному состоянию.
– Когда будешь знать, тогда и поговорим, – буркнула Зоя.
– Вот ты как! – Сказочник еще пуще разозлился. – Сука! Я тебя щас! Я тебе такое…
– Они хотят забрать мое кольцо! Зоя говорит, что оно сказочное, – вмешалась Анна. Необходимо было направить разговор в нужное русло, а Сказочник все больше переходил на эмоции.
– Сама ты сказочная, блин, – ухмыльнулась Зоя, – не сказочное, а магическое. Слушай, сейф несгораемый ты наш, – она посмотрела на Сказочника. – Вот чё тебе в сарае не лежалось. Я с ней уже почти договорилась, ушли бы мы тихо, и всё бы было спокойно, разобрались бы с кольцом, потерялись бы в толпе и жили бы как люди! И тут ты, как всегда! Вечно всё изгадишь!
– Ты мне зубы не чисти, что за кольцо? – Сказочник махнул на Зою винтовкой. – Покажи, – проговорил он, повернувшись к Анне.
Анна подошла ближе, протянула ему руку с кольцом. Сказочник взял её за кисть, руки его слегка тряслись.
– Интересная штука, тока я в этом все равно ничё не понимаю, – он запнулся. – В смысле, понимаю, что жизнь дороже всякой безделушки. А это безделушка и есть. Им надо это кольцо, так отдай его этой дуре, да и поехали, а то поздно уже.
– Не могу я, – ответила Анна. – Оно не снимается.
– Щас снимем! – Сказочник схватил за кольцо и с силой потянул. – Во, уже пошло, щас мы его!
Он дернул пару раз, но кольцо не снималось.
– Щас, по мокрому, щас! – пыхтел Сказочник.
Неожиданно он открыл рот и полностью засунул туда палец Анны вместе с кольцом.
От такой бесцеремонности Анна вскрикнула и дернула руку на себя. Сказочник так и остался сидеть с глупым выражением лица и приоткрытым ртом.
– Хватит Алекс! – воскликнула Анна, брезгливо морщась и вытирая мокрый палец о брюки. – Это не поможет, когда-то его носила моя мать, и только перед смертью смогла снять, потом я его нашла, когда родители уже погибли, надела и все, больше уже не могу снять…
Зоя злорадно хихикала:
– Леха, как ты палец засосал! Профессионально! Скоро Герман приедет, у него тоже для тебя кое-что найдётся, пососать!
– Заткнись, дура! – бросил ей Сказочник. – Перед смертью, говоришь, – он посмотрел на Анну и вздохнул, – ладно, не снимается, значит жить будешь. Давай свалим отсюда, пока не поздно, а эту, – кивнул он в сторону Зои. – Пусть мыши едят.
Он встал, подошел к нарам, зачем-то перевернул валяющееся там тряпьё, затем ощупал Зоину куртку. Нашел что-то в кармане,
– Ух, ты, Зойка, а навигатор тебе зачем – ты же им пользоваться не умеешь!
Сказочник пошарил еще и нашел пачку сигарет, несколько денежных купюр. Все это он положил к себе в карманы.
– Мародер ты, обобрал бедную связанную женщину! Вот она, твоя рабская сущность! – вызывающе бросила Зоя.
– Мародеры это те, кто с трупов шмотки снимает, а ты живая, и эта, радуйся. Считай, что одолжила мне, по доброте душевной!
– Ага, щас Герман приедет, он те одолжит, догонит, и так одолжит, что мало не покажется. А потом привезет к себе, и все его мужики будут одалживать тебя с утра до вечера, по несколько раз. И станешь ты сначала Лёшенькой, а потом тебе женское имечко подберут! – Зоя говорила громко и зло смотрела на Сказочника.
– Как не стыдно, Зинаида Батьковна! В таком положении и все эта, о сексе мечтаешь, другим завидуешь! Что, подруга, ты мужиков уже не интересуешь? Это же какой мымрой надо быть, что они эта, меня тебе предпочли, а? – от этих слов Сказочника лицо Зои потемнело, глаза дико расширились, и, казалось, вот-вот выскочат из глазниц. Она стала вдруг часто надувать щеки, будто её тошнило.
– Чего, красавица, – Сказочник обратился к Анне. – Надо бежать отсюда, пока злой дядя Герман не приехал! Не хочу я с ним встречаться!
– Давайте-давайте, бегите быстрее, пока вас не догнали! – зло прошипела Зоя.
– А избушку мы подожжем, да Зойка? – весело глянул на нее Сказочник.
– А у тебя смелости не хватит!
