- Хелен Кокс, представить американского посольства... - Он снова врезал мне по лицу. На этот раз я была готова к удару и смогла абстрагироваться. Хрипнув и вернувшись в привычное положение, я продолжила, как ни в чём не бывало. - Я прибыла в Афганистан для депортации и предоставления политического убежища твоей сестре Азиз. - Он снова ударил, сильнее прежнего, и на этот раз, я ощутила нечто большее. Это было даже приятным, будто полёт далеко-далеко, высоко, туда, где красиво и хорошо. Это было сравнимо с тем чувством, когда ты резко просыпаешься, потому что во сне ты куда-то упал. Когда мой полёт прервался, я нахмурилась. Подняла глаза на Алима. - Давай ещё, - усмехнулась я. Он свёл брови, пялясь на меня с интересом и в то же время разочарованно. - Только давай, как следует, а то бьёшь, как девчонка!
Алим просипел носом, сжимая кулаки, но, не решаясь снова бить. Ещё бы! Они любят бить тех, кто боится боли. Хмыкнув, талиб плавно расслабил руку и качнул головой.
- Ты из армии, - заверил он. - Из того суперкрутого и суперсекретного отряда. Верно? - талиб вздёрнул игриво бровями.
- Меня зовут Хелен Кокс. Я представитель американского посольства. Прибыла в Афганистан для... - Снова удар! По лицу, под дых, по лицу наотмашь... я лечу вместе со стулом назад. И в этот момент время замедляется, я чувствую, как в полёте я покидаю своё тело. Проношусь через стены, через коридор и две комнаты. А потом не успеваю остановиться, как бегу налево. Бегу быстрее ветра, быстрее пули. Я бегу, лечу или меня несёт. Проносит по первому этажу виллы, по всем комнатам, сквозь все стены. Второй этаж - все комнаты, все стены. Местность вокруг, все здания, все стены, все прочие постройки. Я - как чёртов Супермен, как хренов Флэш! За считанные миллисекунды я не просто проношусь по каждому закоулку лагеря талибов, но и запоминаю всё, что увидела. Стул ещё не упал на пол, а я уже всё знаю. Но когда стул падает, меня уносит назад - в своё тело, где живёт лишь темнота...
Открывать глаза даже больно, всё лицо сковало нестерпимой болью, я чувствую, как оно отекло, но глаза не заплыли. Болят рёбра, живот, спина, все внутренности. Когда я поднялась, чтобы сесть, то все кости зашевелились, будто их ничто не скрепляет, и они просто накиданы в мясной мешок, болтыхаются в крови и других жидкостях организма. Сев, я увидела Лорейн - она сидела у стены, не ревела, но смотрела на меня виновато. У неё глаз заплыл...
- Бл*ть! - вырвалось у меня, по-другому просто не скажешь! Пока я была в отключке, её оприходовали. Алим с самого начала знал, из кого нужно трясти информацию...
- Прости... - буркнула Лорейн. - Я ему сказала, кто ты... прости... - Я выдохнула только, а Лорейн показалось, что я злюсь. Тогда её прорвало - она стала судорожно извиняться и объясняться.
- Тшш! - громко шикнула я на неё. - И без этого голова болит... - хрипнув, я обняла себя, массируя голову, несмотря на то, что от сгиба у меня сильнее заболели рёбра и все внутренности живота. Лорейн сглотнула, хныкнув. - Всё нормально. Я на тебя не злюсь... - вздохнув, я резюмировала: - Алим выйдет на связь с моим отрядом, потребует обмен. Значит, скорее всего, мне дадут эфир. Я смогу предупредить Уилла о том, что тут происходит... нам вдвоём всё равно не убежать отсюда...
Лорейн хмуро и растерянно посмотрела на меня:
- Тебе удалось что-то выяснить?
Я кисло мыкнула, закивав:
- Это нечто похожее на военный городок с развитой тыловой инфраструктурой. Одиннадцать зданий из бетона, из них три по два этажа, четыре - по три, остальные - одноэтажные. Тридцать шесть палаток различного размера образуют лагерь. Мы находимся в центре «городка», на вилле - здесь заседают лидеры движения Талибан. Рядом с нами склад под завязку забитый оружием различного назначения. Здесь около шестисот талибов, но, скорее всего, ещё есть приходяще-уходящие.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Неважно. - Я напряжённо сглотнула, качая головой. - От моего отряда тут мало толку. Если брать штурмом, то Уиллу придётся подключать чуть ли не всю армию. А это маловероятно... правительство не будет чесаться ради журналистки и одного сержанта.
- И что же тогда?Если штурм отпадает, то остаётся только сделка, то есть обмен. Но военные не согласятся на это. Азиз гораздо важнее нас с тобой. К сожалению.
Лорейн сглотнула ком в горле, глядя на меня глазами побитого щенка:
- Мы трупы, да?
Я вздохнула:
- Мой муж очень упрямый. Он ради меня будет носом землю рыть, и даже если ему запретят, он устроит обмен, если не увидит других вариантов. Но... - я не смогла ей этого сказать, она сама поняла.
- Я в обмене не участвую, - сказала она обречённо.
Сглотнув, я выдохнула. Лорейн не пустилась в истерику, но внутренне она навзрыд заплакала. А как бы вы реагировали на её месте?
- Слушай... - сказала я. - Не знаю, как, но я тебя вытащу. Мы выберемся - обе! Ты вернёшься домой, напишешь свою статью и станешь самой успешной журналисткой.
Лорейн хныкнула, вымолвив:
