— Ты видишь его, Фолко? — Принц Форве опустился на колени возле хоббита. Глаза Фолко были полузакрыты, ладонь накрывала перстень.
— Вижу... — последовал ответ. — Не так далеко. Войску, наверное, трое суток ходу.
— Что-то не торопится на север наш Божественный... — заметил Торин.
— А зачем? Там и без него все отлично идет, — проворчал Малыш.
— Ну об умбарские-то стены он зубы себе поломает, — не выдержал Фарнак.
— Вот именно. И на север тронется не раньше, чем до него дойдет — без силы Адаманта крепость не взять, — согласился Форве, однако Фолко лишь покачал головой.
— Если в Умбаре начнется междуусобица...
Воцарилось молчание.
— Фолко, я должен дать приказ к выступлению. Куда направляемся? — Вингетор не любил долгих пустопорожних разговоров.
Хоббит с некоторым трудом поднялся на ноги. Он один из всех мог и умел указать, где сейчас Адамант Хенны. Торин развернул карту — отыскавшуюся у Вингетора неплохую карту Южного Харада, вычерченную королевскими картографами Гондора еще при короле Элессаре и неведомыми путями уцелевшую во всех бурях и тревогах последующих веков.
— Примерно здесь. Излучина Бронзовой Реки.
— Ну и дорожка же туда, помоги нам Дьюрин! — простонал Малыш, горестно хватаясь за голову. — Сплошные чащобы да болота...
— Да, Хенна благоразумно держится подальше от Моря, — заметил Форве.
— Ему это не поможет, — буркнул Торин.
— Как бы нас Скиллудр не опередил... — бросил Фолко.
— Не успеет. Хенна наверняка перед ним заслон оставил. — Фарнак пристально разглядывал карту. — Да и идти Скиллудр может только наугад. Войско у него большое — а вот такого не-высоклика, как ты, почтенный хоббит, у него и в помине нет! То-то небось гадает сейчас, куда ему дальше двинуться...
Не прошло и часа, как небольшое — едва полторы тысячи мечей — войско снялось с бивуака и скорым маршем двинулось дальше. Эльдринги умели одолевать пешком по двадцать полных миль в день, неся на себе тяжелое вооружение и припасы, и при этом сохраняли силы для боя. Но пока им везло. Противника на пути не попадалось. Отряд шел через пустую, дотла разоренную страну, в которой не осталось ничего живого...
Это оказался долгий и нелегкий путь. Всего-то, казалось бы, покрой десятка два лиг — и вот оно, вожделенное, пульсирующее живым огнем Сердце!.. Но нет. Не зря, как видно, явились в этот мир посланцы Истинных Сил. Не иначе как их волей козьи тропы свились в тугой, неразвязный узел, их волей обманные мороки заманивали в заканчивающиеся глухими тупиками ущелья, их волей пропадала по дороге вода в источниках и пересыхали живые от века горные ручьи. Показал дно мешок с припасами...
Сперва посланник жаждал встречи — открытой и честной, чтобы сойтись грудь на грудь и одним поединком решить раз и навсегда, кому владеть величайшим в Арде сокровищем, но по здравому размышлению он отринул подобные помыслы. Он должен сделать дело, даже если прослывет последним трусом. Он не станет биться с явившимися от Заокраины. Напротив, всеми силами станет он избегать этой встречи, потому что не имеет права дать слепому случаю возможность решить исход подобной встречи не в свою пользу.
Однако Судьба распорядилась иначе.
Тропа вилась узким ущельицем, и посланник Великого Орлангура только-только начал радоваться, что впереди уже виден просвет и что эта дорога вывела его прямо на равнину, откуда уже рукой подать до обители Сердца, как скалы по бокам внезапно оборвались, точно разбившиеся о камень волны, и он увидел перед собой мирный, благостный пейзаж: деревья, сошедшиеся в тесный круг и сомкнувшие свои ветви так, что получилось настоящее жилище; немолодой изможденный человек, судя по лицу, из восточных племен; пес, что лежал рядом, прижав уши, и — еще двое: золотоволосая дева и мужчина, чьи пряди, казалось, отливали синевой.
Он попятился, но было уже поздно. Двое подняли взоры. И — разом улыбнулись.
Он перехватил бердыш для боя. Уйти не удастся, он понимал. Но никогда еще он не сдавался без борьбы — не будет такого и на этот раз. Держа оружие наготове, он мягким боевым шагом двинулся через лужайку. На ту пару он даже и не смотрел. Кто знает, может, ему удастся проскочить? Может, эти двое вовсе не расположены сражаться с ним?
— Остановись, — мягко произнес голос. — Остановись и поверни назад. Ибо не желаем мы твоей смерти. Вернись на приуготовленный тебе подземный путь и не мешай нам исполнить то, что должно!
