– Может, он прав? Зачем православной церкви древний иудейский предмет? – василисса пожала округлыми плечами.
– Если не подбрасывать в очаг дров – он перестает греть. Никто не потянется к его огню. Никто не поверит, что он согреет. Нашей церкви и империи нужна древняя находка, нужно чудо. Чтобы народы видели, что наша церковь одарена Богом. Со времен взятия Эдессы и обретения Спаса Нерукотворного прошло слишком много времени. Наш отец был мудр, – Василий посмотрел в сторону. – Я верю, что это кольцо принесет пользу империи.
Елена помолчала, внимательно глядя на сводного брата. Самого умного человека из всех, кого она знала. Что его гложет?
– И где сейчас кольцо?
Василий в раздражении встал и шагнул к окну беседки, едва не уронив курительницу, поспешно подхваченную служанкой.
– Я не знаю, – он понизил голос. – На Никанора напали ночью, кольцо украли, он умер у Нины в аптеке.
– У Нины? Нины, что готовит для нас снадобья? Ты с ней говорил?
Василий кивнул.
– Говорил. У нее нет кольца. Умерший просил ее кольцо передать, но не сказал кому.
– Кто же его убил? У кого теперь кольцо?
Брат повернулся к ней. Видеть его лицо таким потерянным было для нее непривычно, а потому немного страшно.
– Кто убил – не знаем еще, его ищут. Но уже который день пошел – я потерял надежду. Никанор ночью вышел из таверны, никто ничего не видел.
– Кто мог узнать о кольце? И кому оно понадобилось?
– Вот это, сестра, вопрос верный. Арабам вроде это кольцо не нужно, но мы выкрали его у них…
При этих словах Елена резко подняла голову, но Василий не дал ей возразить:
– Прости, но это правда. Мы украли кольцо. Политика – грязная девка, пользуется низкими средствами и уловками.
Помолчав немного, он подошел к сестре и опустился на скамью:
– Мы потеряли Иерусалим три столетия назад. Поэтому получается, что украдено кольцо с земель султана. Его шпионам проще всего было проследить за Никанором. Зачем им кольцо? И почему не забрали его раньше, еще на своей земле? Они могут использовать его, чтобы выторговать у нас что-либо. Но так ли оно нам нужно, чтобы уступать им? – Он потер гладкий подбородок. – Затем, католическая церковь неустанно посылает своих шпионов к нам. И почему бы им не попытаться завладеть тем, что принесет их церкви новых паломников? Или будут похваляться перед архонтами варваров, требуя их подчинения. Папские послы все больше вмешиваются в наши дела. И шпионы их довольно искусны, – он вздохнул и продолжил: – И наконец, это древняя израильская реликвия, значит, есть и у иудеев причина убить за это кольцо.
– Ты прав, им кольцо нужнее всего. Есть ли еще надежда получить нам его?
– Кто находится между живыми, тому есть еще надежда. Все потеряно только для Никанора. А мы будем уповать на Господа и искать убийцу.
Тишина нарушалась лишь легким шорохом опахала. День был жаркий, даже прохладный мрамор и тонкий шелк не спасали от зноя.
– Приведи ко мне Нину. Я хочу узнать у нее, что и как произошло. Ты сказал ей, что ищешь кольцо?
– Да. Я даже пригрозил, что если она знает, где кольцо, то лучше рассказать, иначе ее могут обвинить в государственной измене. Но она не умеет врать – у нее и правда нет кольца.
– Я тебе верю, просто хочу с ней поговорить. Сделай милость, пошли за ней, пусть приходит сегодня же.
– Да, василисса, – После секундного молчания Василий покорно склонил голову.
– Тебе не за что сердиться на меня, – Елена прикоснулась пальцами, украшенными драгоценными перстнями, к его руке. – Ты мой брат, я знаю, что ты делаешь все для империи. Прости мне мое женское любопытство.
Великий паракимомен вздохнул.
– Не к лицу тебе, сестра, прикидываться слабой любопытной женщиной. Я пошлю за Ниной. И не стану защищать ее, если она виновна.
Тюрьма, находящаяся за дворцовой стеной вблизи главных ворот, называлась так же, как и ротонда, через которую все посольства попадают к императору – Халка. Ротонда та, сказывали, удивительно хороша. Ажурные тяжелые решетки закрывают окна, все стены выложены разноцветным мрамором, на полу и купольном потолке мозаика искусная. А в центре ротонды – круглая плита из порфира[40], куда только император может ступать. Нина там, понятное дело, не бывала. Но через служанок василиссы была наслышана про то, какие красоты во дворце есть.
Равдухи провели аптекаршу вслед за Никоном в боковые хозяйственные ворота. Тоже тяжелые, обитые медными листами, обрамленные узором из бронзы, хоть и не таким богатым и искусным, как ворота главного входа, чья красота поражала и восхищала.
В тюрьме как будто придавило Нину. Захотелось согнуться, сжаться. На первом уровне, где есть окна и видно солнце, все выглядело как обычная служба – писари со свитками, стражники. Иногда заходили слуги – то приносили списки, то передавали на словах поручения патрикиев.
Никон тихо поговорил со смотрителем, тот кивнул и велел стражникам отвести Нину наверх. Поняв, что ее и в самом деле сейчас уведут в страшную темницу, Нина кинулась к сикофанту.
Стражники перехватили ее, Нина в ужасе закричала:
