Солнце уже спряталось за куполами, напоследок отразившись всполохом от золотого креста. Василий в дворцовых хлопотах не заметил, как прошло время. Беседа с Романом, наследником и соправителем, расстроила его.
Роман опять с утра ушел на ипподром, тайком выбравшись из дворца. Охранники, повинуясь приказу Нофа, его сопровождали. На ипподроме у Василия имелись свои соглядатаи и помощники. Но наследник был упрям и часто вел себя необдуманно. Занятия философией и математикой Роман опять пропустил, чем очень огорчил своего отца. Да Василий и сам был озабочен поведением наследника. Империи нужен разумный и сильный правитель.
Константин уже не молод, а заговоры в истории империи случались так часто, что императоры не успевали порой и года провести на престоле. Хотя какой там год! Сводные братья Василия, Стефан и Константин Лакапины, свергнувшие собственного отца и заточившие его в монастырь, не удержались на престоле и двух месяцев. Правда, это Василий справедливо считал своей заслугой. Именно он тайно подкупал, подговаривал и направлял патрикиев. Именно его смутьяны подбивали народ города на бунт с требованием передать власть Константину Багрянородному. Тот всегда больше прислушивался к советам Нофа, чем братья Лакапины. С Константином Василий мог фактически управлять империей, оставаясь в тени. И мудрая Елена Лакапина не забывала брата, благодаря которому она стала императрицей.
Спохватившись, что времени уже прошло немало, а Нина Кориари еще не стоит перед ним, Василий в раздражении запахнул шелковый сагион[44] и крикнул Игната. Тот бесшумно появился в дверях.
– От декарха нет вестей?
– Нет, великий паракимомен. Велишь послать?
– Велю. Хотя постой. Пойду сам. Подай мне черный плащ.
Игнат принес простой тонкий плащ без вышивки и украшений. В нем Василий часто покидал дворец, когда не хотел быть узнанным.
Они вышли в галереи и торопливо спустились по широкой лестнице. Манглавиты, стоящие на страже, подобно мраморным статуям, не пошевелились. Лишь проводили взглядом крупную фигуру великого паракимомена и семенящего за ним на отдалении Игната.
Свернув на дорожку, ведущую к службам и дальним подъездным башням, Василий натолкнулся на магистра оффиций Петра. Позади него вышагивали двое статных стражников из варяжской гвардии. Патрикий и евнух почтительно приветствовали друг друга.
– Позволь спросить мне, великий паракимомен, желаешь ли ты перевести аптекаршу в городскую тюрьму или тайно казнить? Я еще не знаю, в чем ее преступление, но надеялся, что ты мне расскажешь, – Петр говорил очень тихо, чтобы ни стража, ни Игнат его не слышали.
– Аптекаршу Нину? – Василий, крепко сжав зубы, мельком глянул на Игната.
Тот, не слыша разговора, но понимая, что господин им недоволен, склонился едва не до земли.
– Мне передали, что ты просил меня выслушать весть, что аптекарша в Халке. Если ты просишь меня казнить ее без…
– Подожди. – Василий потер ладонью лоб, длинно выдохнул. – Аптекаршу эту нужно теперь проводить ко мне. Но тебе не стоит беспокоиться, я распоряжусь. Я шел к тебе с этим и благодарен, что ты не казнил ее.
Он опять бросил мрачный взгляд на Игната. Тот сжался и переступил с ноги на ногу.
Василий быстрым шагом вернулся в свои покои и написал короткое сообщение. Свернув пергамент, он запечатал его воском и повернулся к слуге.
– Отнеси это начальнику тюрьмы. Пусть отправит стражника сопроводить арестованную к гинекею, пусть там ее встретят.
– Прости меня, великий паракимомен. – Игнат упал на колени, приняв письмо. – Я не знал, что весть про аптекаршу так важна. Я не посмел надоедать тебе.
– Не смей и сейчас. – Василий отвернулся.
Игнат поднялся, пухлый гладкий подбородок его дрожал. Он молча склонился и, пятясь, вышел из покоев.
Средство от несварения
Корень девясила мелко порубить, высыпать в горшок малую меру. И корень аира, что на болоте растет, тоже помельчить да к девясилу добавить. Пять веточек тимьяна растереть да к корешкам бросить. Залить секстарием кипящей воды, закрыть горшок и отставить, чтобы остыл. Настой сам пить, а то, что на дне останется, прожевать можно. Не все сразу, а понемногу.
Такой настой и при несварении хорошо поможет, и при мужской слабости. А женщинам в дни регул боль притупит да сил даст. Только детям и женщинам в тяжести такой настой пить нельзя.
Нина сидела, скорчившись и забившись в дальний угол клетушки. Теплый шерстяной плащ, переданный Никоном, никак не мог согреть ее.
