Викинги смотрели на скалистую береговую полосу, и лица их были спокойны и суровы.
— Подплываем, — сказал Егор, тоже пристально вглядываясь в призрачные очертания берега и прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.
Он прикрыл глаза и втянул трепещущими ноздрями соленый, ветреный морской воздух. На душе стало еще тревожнее, но точную причину своей тревоги он назвать не мог.
— Северная страна, — глухо проронил десятник Олаф, чья черная борода, заплетенная в косицы, делала его похожим на огромного свирепого цыгана. — Скоро мы почувствуем под ногами твердую землю.
— Нитхегг бы ее побрал, эту твердую землю! — проворчал толстобрюхий, широкоплечий викинг Дретт, машинально сжимая пальцами рукоять огромного боевого топора. — Я еще не насытился соленым морским воздухом.
— Вино Валгаллы вкуснее соленого ветра, — возразил ему викинг Гудред Молчаливый. — И чует мое сердце, кое-кто из нас окажется там совсем скоро.
Желающих возразить ему среди викингов не нашлось.
Сверяясь время от времени с показаниями костяного компаса, викинги быстро и уверенно шагали вперед. Все вокруг было какое-то серое и бесцветное — земля, небо, деревья, трава, горы. На головы и плечи воинов падали хлопья снега — огромные, редкие, медлительные.
От самой воды берег, поросший деревьями, подымался, уходя вверх, и постепенно превращался в горную гряду. Самая высокая гора возвышалась посредине, гордо вздымая к небу свою заснеженную вершину. К этой горе и шли викинги.
— У нас есть какой-нибудь план? — спросил чернобородый десятник Олаф, шагая рядом с Егором.
— Да, — ответил тот. — Если встретим врагов, перебьем их всех.
— Отличный план, — сказал Олаф.
Егор улыбнулся:
— Я знал, что тебе понравится.
Снег тихонько поскрипывал под ногами. Дорога поднималась все выше и выше. С левой стороны была сплошная каменная стена, правый край дороги обрывался в пропасть.
Подул ветер, сильно похолодало, и снег повалил сильнее. Скалистая, заснеженная дорога казалась бесконечной. Идти было чрезвычайно тяжело, ноги ежеминутно спотыкались в рытвинах, запинались о припорошенные снегом камни и выступы. Сверху мерцало мертвенно-белесое небо, внизу, в пропасти, сгущалась тьма.
Наконец снег перестал валить, но теперь горная дорогая затянулась белым и чрезвычайно плотным туманом.
— Ненавижу туман, — напряженно произнес кто-то из викингов.
— Не всякий туман порождает чудовищ, — возразил десятник Олаф.
— Верно, — послышалось в ответ. — Но не встречал я еще такого тумана, из которого не могли бы выскочить враги.
Минут двадцать шагали в безмолвии, устало передвигая ноги и пытаясь разглядеть хоть что-то в белой пелене, окутавшей горный перевал.
Вдруг Егор, шагающий впереди, остановился и предостерегающе поднял левую руку. Викинги тоже остановились.
— Приготовьтесь к битве! — воскликнул Егор и вытянул из ножен оба своих меча — праворучный, с более длинным и тяжелым клинком, и леворучный, предназначенный для нанесения быстрых и внезапных ударов. Оба клинка были волнистые, и руны на них тускло мерцали, словно по ним пробегали солнечные зайчики.
Викинги последовали его примеру.
— Ты что-то слышишь? — спросил Олаф.
Егор, продолжая вглядываться в туман, коротко мотнул головой:
— Нет. Но я их чувствую.
Десятник хотел что-то сказать, но замолчал и уставился на клинки мечей, которые сжимал в руках Егор. Руны на этих клинках мерцали ярким желтым светом.
— Демоны где-то рядом, — пояснил Егор.
Он продолжал пристально вглядываться в белый туман, окутавший горную дорогу, скалы и заполнивший пропасть. Теперь Егору казалось, что он улавливает странный запах — что-то среднее между мускусом и жженой серой.
— Идем вперед, но медленно, — распорядился Егор.
И двинулся с места. Викинги зашагали за ним. Они осторожно продвигались по скалистой горной дороге, и руны на их клинках уже не мерцали, но светились ровным золотистым свечением.
— Руны на моем мече светятся, — сказал кто-то из викингов.
— А мой нагревается, — сказал другой. — Рукоять совсем горячая.
Долгое время ничего не происходило, но викинги не теряли бдительности и продолжали держать перед собой поднятые мечи, готовые в любой миг пустить их в дело. И вскоре такой шанс им представился.
Из белого тумана, подобно черной молнии, вылетело копье. Егор вскинул меч, но Торт опередил его — быстро шагнул вперед и мощным ударом топора сбил копье в воздухе. Копье рухнуло на землю. И тут в щит Торта, которым он успел заслониться, вонзилось несколько стрел.
Демоны-тролли возникли из белой завесы тумана так стремительно и бесшумно, словно были призраками, а не созданиями из плоти и костей. Фигурами тролли напоминали людей, однако их руки были безобразно длинны и мускулисты. Кожа на их бородатых лицах была сплошь покрыта татуировками, носы были плоскими, а глаза — страшные, белые, с черными точками посередине. Кроме того, из низких, морщинистых лбов троллей торчали шишковатые рога.
Вместо кольчуг и панцирей на троллях были куртки из толстой турьей кожи с нашитыми на них железными бляшками. В руках они держали щиты и палицы, усеянные железными шипами.
