Эрику и Дилану на месяц запретили выходить из дома ради развлечений и общаться между собой, а также с Заком. Эрику резко ограничили доступ к компьютеру. Эрик и Дилан выдержали это испытание и остались друзьями, а вот Зак отдалился от парней, в особенности от Дилана. Дружба троицы закончилась. После этого Эрик и Дилан совершали преступления уже вдвоем.
Фузильер размышлял над психологическим состоянием Эрика за полтора года до массового убийства. В отличие от Дилана, Эрик точно не был склонным к депрессии человеком. Кроме этого, у него не наблюдалось никаких признаков психических заболеваний. Не было ничего, что могло бы говорить о склонности к убийству. Тексты его сайта были пропитаны злостью, но через подобный период проходят многие подростки. Правда инстинкты, которые заставили его прийти с оружием в «Колумбайн», уже присутствовали и ждали своего проявления.
Дилан мечтал о Харриет. К счастью, академический час в день они находились в одной классной комнате, и он был на седьмом небе.
Иногда она смеялась. И у нее оказался очень милый смех. Невинный, чистый. Невинность – это качество настоящих ангелов. Когда-нибудь настанет день, когда он с ней заговорит.
Однажды у него был шанс. В классе делали групповые задания, и Харриет оказалась в его команде. Блаженный день.
В который он ничего не сделал.
В дневнике Дилан оставил описание собственного падения, закручивающейся вниз спирали. Эту фразу он заимствовал из названия альбома «The Downward Spiral» индастриал-группы Nine Inch Nails, в котором описывается, как лирический герой сходит «с рельс» и заканчивает жизнь, выстрелив себе в рот.
Кинокартина Оливера Стоуна «Прирожденные убийцы» стала художественным артефактом, который многие связывают с трагедией в «Колумбайн». Эрик и Дилан называли планируемое ими массовое убийство сокращением NBK, то есть по аббревиатуре английского названия картины Natural Born Killers. Кроме этого, и в сюжете фильма есть определенные параллели с массовым убийством. Название очень подходило эгоистичному и безжалостному характеру Эрика, но нисколько не отражало внутренний настрой Дилана. Совершенно очевидно, что, исключая последние несколько месяцев, Дилан не планировал закончить свою жизнь именно так. Приблизительно в течение восемнадцати-двадцати месяцев, пока он вел дневник, Дилан идентифицировал себя с героями картины Дэвида Линча «Шоссе в никуда».
После массового убийства было много разговоров по поводу роли насилия в фильмах, музыке и видеоиграх. Некоторые журналисты, а также ведущие ТВ и радиопрограмм увидели причину и последствия, которые можно легко связать. Это было бы очень сильным упрощением в случае с Эриком, который прочитал много классики, и просто абсурдным в случае с Диланом, который ассоциировал себя с людьми, находящимися в депрессии и близкими к самоубийству. Дилан концентрировался на выдуманных персонажах, ощущавших такую же полную беспросветность в жизни, которую чувствовал он сам.
Однажды Эрик дал маху – отец нашел одну из его трубчатых бомб.
Уэйн Харрис был вне себя. Петарды – это одно дело, а вот бомбы – это уже за гранью. Он не очень понимал, что должен предпринять. Эрик рассказал нескольким друзьям о том, как реагировал Уэйн на поведение сына, и эти истории сильно друг от друга отличались. Зак Хеклер говорил, что Уэйн не знал, как обезвредить и разобрать бомбу, поэтому они пошли в лес, где Эрик ее и взорвал. Нейт Дайкман вспоминал, что Эрик говорил, будто отец конфисковал заряд. Через некоторое время Эрик завел Нейта в кладовку в спальне родителей и показал ему эту бомбу. Сам Уэйн не оставил в дневнике никаких записей по этому поводу. Он в тот период вообще не делал в нем никаких пометок.
Эрик поклялся родителям, что никогда больше не будет собирать бомб. Судя по всему, они поверили. Или хотели верить. Видимо, Эрик на некоторое время затаился, но потом снова взялся за старое. Однажды он показывал Нейту две или три бомбы, которые хранил у себя в комнате.
Дилан чувствовал себя одиноким. Его на месяц наказали за взлом ученических шкафчиков, и он сидел дома один. Том и Сью не хотели брать сына в ежовые рукавицы, поэтому все они ходили к семейному психологу, что, правда, нисколько не изменило мировоззрение их сына.
В результате Дилан получил новую комнату в родительском доме, которую тут же изменил на свой вкус: закрасил две стены черным, а две – красным цветом и завешал плакатами с изображением кумиров: бейсболистов Луи Герига, Роджера Клеменса и музыкантов группы Nine Inch Nails. Кроме этого, стены украшали несколько дорожных указателей с названием улиц и плакат с изображением женщины в леопардовом бикини.
«С каждым днем депрессия становится все сильнее», – жаловался он. Дилан ломал голову над тем, почему его бросают друзья. На самом деле его никто не бросал, ему все это только казалось. Он переживал по поводу того, что и Эрик может его оставить. «Хочу умереть», – повторял он. Смерть в его глазах становилась освобождением и дарила покой. Он начал использовать эти слова взаимозаменяемо, то есть как синонимы.
