— Развилка от деревни, внаглую затопленной русскими, километрах в семи. Недалеко. Ну и? — спросил себя сержант. Быть или не быть героем?
Лопес закурил сигару — предпоследнюю в его запасах. Скоро придется травиться сигаретами подчиненных.
Русские могут дать неплохой бой, это к пастору не ходи. Тем более что они явно не простые русские. Они явно диверсанты. Затопить селение, затопить дорогу за каких-то полчаса, едва не оторваться от погони — это я вам скажу! Рядовой Вальдерама пропал без вести, рядовой Гонзалес ранен, капрал Ринальдо убит, оружие его пропало… И разве может быть
Лопес сплюнул в окно желтой слюной. Приказ надо выполнять, это закон… но выполнять можно по-разному.
— Как думаешь, далеко они? — повернулся он к шоферу.
— Судя по тому, как пыль осела, километр между нами, — ответил шофер.
— Где ты пыль увидел?
Шофер щербато улыбнулся, его лицо стало похоже на печеное яблоко:
— Двадцать лет кручу руль по этим дорогам.
— Помнишь, конечно, где поворот на город?
— А то.
— Тогда так… — Лопес повернул голову к окну. Справа от машины уходил вниз склон, поросший кустарником. — Сбавь скорость. Когда до поворота останется километра два, выжимай из машины все. Развилку наши обязаны перекрыть. Там мы этих ублюдков зажмем с двух сторон.
— Сделаем. — В голосе шофера можно было распознать одобрительное согласие.
Из-под откинутого полиэтилена шибануло рыбьим духом. Различим был и душок — рыба, несмотря на заморозку, начинала тухнуть. Заиндевевшие рыбины с открытыми в последнем изумлении ртами таращились на людей безумными, выпученными глазами.
— Достаем вот этот, крайний. Вовик, берись. Да скинь пока автомат, так твою. — Упираясь одной ногой в борт, другой в рыбу, Леха взялся за первый ящик.
— У меня задница замерзла, — известил всех Вова.
Ящики были аккуратно сложены в два ряда — главное, вытащить первый. Дальше доставать будет легче. В ящике, который моряк дергал и тряс, елозили тунцы. «Вкусная рыба», — подумал Алексей, и в животе у него заурчало. Моряк в одиночку выковырял синий пластмассовый ящик и поставил его поверх остальных. Подобрался Вовик, перемещавшийся по грузу в кузове по-паучьи. Они взялись за пластмассовые края. «Тянет кило на десять», — прикинул Леха. На «и-раз» первая партия улова полетела за борт. Ящик вломился в кусты, ломая мелкие ветки. «Вкусные тунцы» при ударе об землю посыпались из тары как деревяшки.
Тем временем и Борисыч избавил грузовик от еще одного ящика — со своей стороны кузова. Летисия в разбазаривании участия не принимала: на потуги русских смотрела философски, не протестовала.
— Эй, там, на голову мне не забубень! — снизу предупредил Михаил. Он что-то высматривал и перекладывал в зазоре между кабиной и кузовом.
— Надо бы рыбки заныкать, — предложил Вова. — Вдруг опять лесом уходить будем — зажарим.
— Дело, — согласился Алексей.
Татьяна вышла из машины, прошла чуть вперед по дороге, куда не доставал запах рыбы и бензина, опустилась на обочину и принялась дышать глубоко, всей грудью.
— Когда поедем? — высунулась из водительской дверцы Люба.
Уезжать понадобилось скоро. Через минуту после Любкиного вопроса — к тому времени успели выкинуть два ящика Леха с Вовиком и один Борисыч — со стороны покинутой деревни послышалось знакомое тарахтение.
— Погоня, да что ж это такое, сколько ж можно… — устало проговорил Борисыч и подышал на озябшие пальцы.
— Линяем! — закричал Алексей, хватая автомат. — Танька, дуй в машину! Миха, заводи!
— Ни минуты покоя, ни секунды покоя, ну, и кто мне ответит, что же это такое, — пропел Вовик.
— Автомат дай сюда, Киркоров хренов! — гаркнул моряк.
— Вот ведь блин… — Мишка поспешно запрыгнул в кабину. Звучно хлопнула дверца.
— Эх, колумбийская дорожка, не страшна нам любая бомбежка, — поменял песню Володя, устраиваясь поудобнее в углублении, образовавшемся теперь в ящиках.
Заговорил мотор. Грузовик затрясся мелко, выкинул сиреневое облако выхлопа и поехал. Но через пять метров двигатель поперхнулся и заглох. Прошла серия чвоханий, в нормальный звук не перешедших.
